Поскольку утро выдалось таким духоподъемным, вторую половину дня решено было посвятить делам приятным и светским. А именно покупке средства передвижения для меня. Не пешком же мне, в самом деле, по мажорным тусовкам и академиям ходить. Статус не позволяет, да и ноги не казенные — жалко.
Отец предлагал выделить вместе с машиной шофёра, но я отказался. Лучше уж самому быть за рулём и управлять машиной. Конечно, со временем всё-таки придётся брать шофёра, так как за время поездки нужно будет справляться с другими проблемами, но пока что я лучше повожу сам. Это своего рода кайф и наслаждение.
А также освобождение от отцовского контроля, который возникает при наличии водителя. Что же, так как мы решили посмотреть машины, то надумали сделать это не где-нибудь, а в автосалоне Мезинцевых. Как раз у нас к ним было одно весьма щекотливое дельце, вот и надо было его обстряпать заодно с осмотром приглянувшихся машин.
Автомобильный центр семьи Мезинцевых представлял собой нечто среднее между античным храмом и выставкой достижений народного хозяйства, только с поправкой на современность. Огромный павильон из стекла и стали сиял так, что слепило глаза, а полы были натёрты до такой степени, что в них можно отражаться как в зеркале.
Мы прибыли солидной делегацией: я, мой братец Яромир, который сиял, как начищенный рубль в предвкушении тест-драйва, отец в своём неизменно строгом костюме и Гордей — командир наших элитников, чья квадратная челюсть и пудовые кулаки служили отличным дополнением к нашей прогулке, отпугивая излишне навязчивых менеджеров.
Мы неспешно, с ленцой истинных патрициев, прогуливались между вылизанных до блеска машин. Вот стоят «Волги» представительского класса — длинные, как крейсеры, черные, с бронированными стеклами и салоном из красного дерева. Выглядят так, будто в бардачке по умолчанию лежит контракт на поставку нефти и пара заряженных револьверов.
Красавцы, что уж говорить! Но для молодого человека это слишком… пафосно, что ли? Молодому нужен драйв, нужна скорость и энергия. А эту махину пока разгонишь, потом пока затормозишь…
Чуть дальше красовались «Победы» — брутальные внедорожники на огромных колёсах, с хромированой защитой бамперов. Яромир тут же прилип к одной из них, поглаживая капот так нежно, словно это была женщина его мечты.
— Смотри, Елисей, — мурлыкал брат. — Двойной контур защиты от стихийной магии. Движок форсированный. Кузов усиленный, обшит танковой бронёй. Эта малышка прошьёт кирпичную стену и даже не чихнёт!
— И зачем мне прошивать кирпичные стены? — философски поинтересовался я, усаживаясь в салон элегантного чёрного «Амура», который стоил как небольшое африканское государство.
Кожаные сиденья тихо скрипнули, принимая мою тушку. Руль со вставками из слоновой кости так и просился в руки. Я положил пальцы и чуть сжал. Хм, приятные ощущения. Лёгкая дрожь пробежала по позвоночнику.
— Ну, мало ли, — пожал плечами Гордей, заглядывая в окно и загораживая спиной половину автосалона. — Вчера вон тоже чисто побегать вышли, а пришлось восемь человек упаковывать. Лишняя броня никогда не помешает.
Тут в салоне произошло едва заметное, но очень характерное шевеление. Девочки-консультантки на ресепшене вдруг подобрались, охрана вытянулась по струнке, а двери директорского кабинета на втором этаже распахнулись. Местные слуги, видимо, уже донесли своему сюзерену, что в салон забрело семейство Ярославских.
Навстречу нам выплыл сам глава Рода Мезинцевых — Константин Егорович. Мужчина ближе к полтиннику, но хорошо сохранился, с аккуратной эспаньолкой, в костюме-тройке, который сидел на нём так идеально, словно Константин в нём и родился. От него тонко пахло дорогим парфюмом, большими деньгами и фальшивым радушием.
— Святослав Васильевич! Какими судьбами? — Мезинцев раскинул руки, словно увидел лучшего друга, с которым не пил на брудершафт как минимум лет двадцать, а после глубоко поклонился. — И молодое поколение с вами? Бояричи Яромир, Елисей! Рад, бесконечно рад! Что ж вы не предупредили, я бы приказал закрыть салон и устроил бы индивидуальный показ!
— Здравствуйте, Константин Егорович, — отец склонил голову. Никаких лишних эмоций, только вежливый холод. Аристократия во всей красе. — Решили вот подобрать мальчику экипаж. Хочет сам за руль садиться. Не всё же с водителем ездить.
Боярское обхождение требовало, чтобы к другим представителям своего сословия обращались приветливо, но всегда в соответствии с родовой гордостью. Не следовало обижать другого человека пренебрежительным к нему отношением, но при всём этом лучше обидеть его, чем принизить себя. В зависимости от ситуации этикет давал возможность приветствовать и отвечать на приветствия четырьмя способами: наклоном головы; поклоном в пояс, «малым обычаем»; поклоном до земли, «большим обычаем», когда сначала левой рукой снимали шапку, затем правой рукой касались левого плеча, а вслед за тем, наклоняясь, касались пола правой рукой; падением на колени и касанием лбом пола «битие челом». Четвертым способом пользовались редко, только беднейшие из бояр и только при встрече с царем, а тремя первыми в быту пользовались очень часто.