Ещё чуть-чуть и накроет тушей! Ага, а я так и буду стоять и ждать! Нашёл дурачка!
«Скольжение». Максимально быстрое. С вливанием всей оставшейся в ногах магической энергии.
Я не стал отступать или отпрыгивать в сторону. Я нырнул прямо под него, навстречу летящей смерти. Развернулся в броске и тут же рванул назад. Тень огромной туши полностью накрыла меня.
Мы на краткий миг поплыли над песком Арены параллельно полу. Он надо мной, я под ним, почти касаясь спиной песка. Его руки начали движение ко мне. Ещё чуть-чуть и сомкнутся две здоровенные ручищи. И тогда меня вряд ли спасёт даже Кольчуга Души.
Пора! Всего одна попытка, но…
До предела напряг правую руку. Ферромагнетики в мышцах буквально зазвенели от дикого напряжения, превращая мою конечность в многотонный гидравлический пресс. Я вложил в этот единственный выпад всё: свою злость, боевой опыт прошлой жизни, мощь молодого тела и ослепительное белое пламя Божественного Танто.
Удар пошел снизу-вверх.
В точку прямо под массивной нижней челюстью, где толстая серая шкура была немного уязвимее остального тела. Туда, куда получилось пробить апперкот.
Клинок вошел в плоть Голиафа, как раскаленный нож в мягкое сливочное масло. Я почувствовал, как древняя сталь пробивает жесткие хрящи, рвет модифицированные мышцы и с мерзким, влажным хрустом входит глубоко в черепную коробку монстра.
Ослепительная, режущая глаза вспышка белого света вырвалась из открытой пасти Голиафа, из его красных глаз, из ушей. Пламя моего клинка мгновенно выжгло его изнутри, испаряя мозг и уничтожая сложную сеть алхимических контуров привязки.
Тут же спина коснулась песка, и я покатился в сторону.
Огромная туша по инерции пролетела дальше, обдав меня жаром. Она с глухим грохотом рухнула на песок в нескольких метрах дальше. Вся Императорская Арена ощутимо содрогнулась.
Я кое-как поднялся на ноги, отряхивая налипший песок с колен. Дыхание сбилось, левая рука, принявшая тот чудовищный удар, немела и гудела, но я был относительно цел!
А вот сил уже почти не осталось. Сейчас бы лечь, как та мышка у Морозова. Свернуться клубочком и захрапеть, но…
Я медленно развернулся.
Голиаф лежал абсолютно неподвижно, раскинув огромные лапы. Из глубокой раны под челюстью в потолок поднимался белый дымок. Регенерация больше не работала. Мозговой центр был уничтожен безвозвратно. Танк Мезинцева превратился в кусок мертвого, бесполезного мяса.
Над Императорской Ареной повисла мертвая, звенящая, почти осязаемая тишина. Ни криков, ни вздохов. Такая тишина бывает только в горах за секунду до схода смертоносной лавины. Тысячи людей сидели, боясь поверить своим глазам. Мальчишка, «слабое звено» Рода, за пару минут в ближнем бою разобрал на запчасти непобедимого мутанта.
И тут же трибуны взорвались.
Рев тысяч глоток ударил по ушам так, что земля под ногами снова завибрировала, но уже от людского восторга и шока.
— Да!!! — выкрикнул я и вскинул нож, зелёный от вражеской крови.
Потом медленно, с показным равнодушием провёл лезвием ножа по сгибу локтя, очищая сталь от крови. Щелчком отправил клинок в ножны на бедре и поднял спокойный взгляд на трибуны.
В своей ложе Мезинцев стоял, намертво вцепившись побелевшими пальцами в обитые бархатом перила. Пухлый рот беззвучно открывался и закрывался, как у выброшенного на берег карпа, а лицо было бледнее пуза рыбы. Он всё понял. Прямо в эту секунду он осознал, что только что потерял всё: склады, деньги, репутацию и свой Род.
Я улыбнулся и подмигнул ему. Он рухнул на своё кресло и закрыл руками лицо.
Что же, он сам сделал свой выбор и теперь ему предстояло познать всю глубину поражения.
Я перевел взгляд на императорскую ложу. Иван Вячеславович медленно поднялся со своего трона и коротко склонил голову в мою сторону. Три раза хлопнул в ладоши. Государь признал победителя. Принцесса Мария, вскочив на ноги, отчаянно аплодировала, не скрывая сияющих глаз и искреннего восторга.
Мой отец стоял у барьера, гордо скрестив руки на груди. На его суровом лице играла широкая, торжествующая ухмылка волка, чей волчонок только что загрыз первую жертву. Яромир орал что-то победное и абсолютно нечленораздельное, неистово размахивая руками.
Ему вторил Мишка, едва не вывалившись из своей ложи. Отец Мишки тоже хлопал, не скрывая своей радости. Но он-то радовался не только моей победе. Вероятнее всего, он уже подсчитывал барыши от продажи ТАКОГО зелья.