Я остался на месте, продолжая наблюдать. Яромир отвлёкся на разговор с соседом слева, а я прислушался к обрывкам бесед, долетавшим со всех сторон.
— … говорят, в Сибирском уделе опять неспокойно. Прорывы участились…
— … а я тебе говорю, Пётр Афанасьевич, императорский указ о новых родах — это не просто бумага. Они земли потребуют, а земля кому принадлежит? Нам, боярам! Вот и думай…
— … дочка у вас красавица выросла, Мария Прокопьевна. Не просватана ещё? А то у меня племянник подрастает…
— Скажете тоже, Алевтина Серафимовна! Рано ещё, пусть подольше в девках посидит, себя покажет. Да и есть у ней уже кое-кто на примете. Вернее, у нас…
Я жевал и слушал. Мир вырисовывался сложный, многослойный. Боярские роды, дворянские фамилии, магия, Академия, какие-то прорывы… Надо будет вытянуть из Яромира подробности. Или из доступных источников. Я покосился в сторону лестницы — там, на втором этаже, остался моноблок. Интернет есть? Если есть, то разберусь потихоньку.
— Елисей!
Я вздрогнул. Чуть не подавился. Надо мной стояла та самая девушка, которая мне понравилась — Любава Шумилова. Вблизи она оказалась ещё симпатичнее — чистая кожа, ямочки на щеках, васильковые глаза с любопытством рассматривают меня.
— Чего испугался? — усмехнулась она. — Не съем я тебя. Ну, может укушу разок, если придётся. Да шучу я! Ты чего такой задумчивый? Говорят, ты с Косматовым подрался и память вместе с духом вышибло? Правда?
Я улыбнулся, поднимаясь. Ну не помню я ту драку. И бывший хозяин тела записок никаких не оставил. Вот и думай теперь — что было, а чего не было. В принципе, можно выбрать линию отмазок. Так меньше будут спрашивать.
— Память при мне, всё помню. А с Косматовым… неловко получилось. Бывает. Поскользнулся…
Любава прищурилась.
— Неловко? Да он тебя, говорят, отделал так, что слуги домой притащили. А ты — «неловко». Гордый, что ли? Признаваться не хочешь?
— Не гордый, — я покачал головой. — Просто не привык жаловаться. А ты чего ко мне подошла? Познакомиться?
Она фыркнула, но в глазах заплясали смешинки.
— Познакомиться? Ха! Видать и впрямь Косматый перестарался. Мы в прошлый раз, когда ваше семейство приезжало, в городки играли. Это хоть помнишь? Ты мне ещё десять рублей должен остался…
Я напряг память. Тело помнило смутно — где-то на задворках сознания мелькнул образ девчонки с косичками, швыряющей биту. Но ничего четкого.
И в то же время зацепил, как она испытующе смотрит в глаза. Э-э-э, да она стебётся! Вон, чертята в васильковых озёрах прыгают.
— Смутно помню, — признался честно. — После драки голова побаливает. Но вот кто остался должен — так это точно не я! Я всегда отдаю долги!
Любава понимающе кивнула.
— Ладно, шучу. Не прокатило с десяткой. А может, и в самом деле немного подзабыл. Я как-то с крыльца упала, так целый день на стенку лезла, пока лекарь не вернулся с объезда. А ты приходи в себя быстрее. В Академию вместе пойдём, говорят? Я тоже на первый курс поступаю.
Вот это новость. Я удивлённо приподнял бровь.
— Тоже? А девушек туда берут?
— А то! — Любава гордо вскинула подбородок. — На боевом факультете ещё какие девушки учатся. Правда, их мало, но я докажу, что не хуже парней могу. У меня дар сильный, водяной, как у отца. А у тебя какой?
Я замялся. А какой у меня дар? Яромир огнём швыряется, отец — видимо, тоже. А я? Что там Яромир говорил?
— Не знаю, — ответил честно. — Ещё не прорезался.
Любава удивлённо округлила глаза.
— Как не прорезался? Тебе же… сколько? Восемнадцать? У всех к восемнадцати проявляется! Ярославские всегда же огнём славились, так чего же у тебя не так? Может, ты его не вызываешь? Или… — она понизила голос до шёпота. — Или у тебя редкий дар? Из тех, которые поздно открываются?
— Может быть, — я пожал плечами. — Посмотрим. Я пока не знаю.
Дальнейший разговор прервал отец. Он был оживлён, глаза блестели. Кирилл Матвеевич шёл следом, поглядывая на меня с задумчивым интересом.
Святослав подошёл к нашему столу, наклонился и негромко сказал:
— Елисей, после трапезы подойдёшь ко мне в кабинет. И ты, Яромир. Разговор есть.
Я кивнул, чувствуя, как внутри закручивается пружина. Кажется, судьба моя в этом мире решается быстрее, чем я ожидал.
— Любава, если ты просишь сватов заслать, то следует сперва с родителями договориться. Я думаю, что мы сможем столковаться, — улыбнулся отец, глядя на девушку.