— Ой, да Святослав Васильевич, скажете тоже, — махнула рукой красавица. — Мне сперва об учёбе думать нужно, а уже потом про всякие глупости!
— Глупости? Никто ещё моего сына глупостью не называл! Да шучу я, шучу! Не вскидывайся как кобылица необъезженная! Все уже знают про твой острый язычок, так что будь аккуратнее с Елисеем, он ведь и обидится может. Тогда уже ни за какие пряники столковаться не получится.
С этими словами он подмигнул мне и направился с Морозовым дальше. Я почувствовал, как к щекам приливает кровь. Это что, я засмущался? Вот так да-а-а!
Любава тронула меня за рукав.
— Удачи, Елисей. Господин Морозов — мужчина суровый, но справедливый. Если что пообещал, то сделает. И да… Мотоциклы в гараже. На всякий случай. Ну, если вдруг забыл.
Я посмотрел на неё, на её васильковые глаза, такие живые и тёплые, и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на… интерес? Не к информации, не к задаче, а просто к человеку.
— Спасибо, Любава. А к чему ты про мотоциклы сказала?
Она улыбнулась и упорхнула к своему столу, оставив после себя лёгкий запах мёда и летних трав.
Глава 4
Я проводил Любаву взглядом, оценил нижнюю часть спины и перевёл глаза на Морозова-старшего. Тот как раз разговаривал с кем-то из Долгополых, но краем глаза посматривал в мою сторону. Чего это он? Присматривал за поведением? Так я вроде бы нигде не спалился. Чего за мной присматривать?
Или оценивал?
Что ж, посмотрим, что за разговор в кабинете. И что за мир мне достался? Машины, терема, магия, бояре, Академия… И прорывы, о которых разговаривали гости. Похоже, скучать тут не придётся.
— Ну что, всё вспомнил? Или что-то осталось? — спросил Яромир, когда его собеседник направился к своим родным.
— Да ещё чуть-чуть уточнить бы, — улыбнулся в ответ и спросил. — Ты же не против?
— Эх, Косматый со мной не расплатится, — притворно вздохнул Яромир. — Ладно, давай, пытай меня, беспамятный.
Ну, сказано — сделано. Как же этим не воспользоваться? Тем более, что вопросов накопилось немало.
Я узнал, что наша с Яромиром мама умерла при моих родах. Что сейчас у отца женой является Милослава, молодая и крепкая красотка из дворянского семейства Мараевых. И что у нас есть земли не только в Ярославской области, но ещё и во Владимирской. А также узнал, что род Ярославских далеко не беден и что дела идут совсем неплохо.
Заодно я уточнил про бояр и дворян. Немного узнал, что тут и как.
Что касается дворян, а бояре относятся к этому сословию, то они живут на своих родовых землях, платят подати чуть выше обычных, подчиняются законам державы, но при этом остаются суверенными образованиями. Не знаю всех дворянских бонусов, но даже то, что проявилось на поверхности, уже немало.
Права у членов дворянских родов сродни дипломатическим: их нельзя просто так сцапать и засадить в кутузку на несколько дней. Некоторые законы на них и вовсе не распространяются. Если простого человека за убийство будут судить в любом случае, то представители рода могут пойти другим путём. Скажем, если порешили члена другого дворянского рода — это уже их внутренние разборки.
И разбираться могут между собой до тех пор, пока не вызовут гнев государя-императора, и он не вмешается и не настучит по шапкам обеим родам. Или пока один род не исчезнет… Что тоже бывало!
Или взять, к примеру, владение оружием. Члены рода и сам род в целом могут иметь, хранить и носить что угодно. От какой-нибудь мелочи, вроде «кортика» или «нагана», до авианосца со всей его артиллерией, самолётами и прочими прелестями. Любой уважающий себя род имеет столько тяжелой техники, сколько может потянуть кошелек. В среднем, от десятка до тридцати боевых машин. Правда, в черте города тяжелая техника запрещена к использованию, но хранить-то её никто не запрещал!
Есть и другие прелести в дворянстве. Дворянские роды могут быть уверены: против них не сфабрикуют дело, к ним не явятся люди без лица и звания, чтобы уволочь в застенки и сгноить без суда и следствия. Я помню по своей прошлой жизни, как могли прийти и забрать человека, если он перешёл дорогу сильному мира сего. Попадал человек по обвинению в наркосбыте или же торговле оружием, ему подкидывали нужное и всё, поминай как звали. Тут же это не позволительно. Любой дворянин знает: если уж ему предъявят обвинение, суд будет честным, насколько это вообще возможно. Хотя тут есть и обратная сторона медали — если за таким человеком всё же пришли, то в девяноста процентах из ста он виновен.
В ответ на поблажки роды присягают на верность государю-императору и обязуются предоставить любую поддержку. А при их деньгах и военной силе это ой как немало. Причем, заметьте: поддержку, а не безоговорочное подчинение. Дворянские гнёзда являются своего рода государствами в государстве. Император может только попросить, и если его просьба не касается защиты его самого или державы в целом, роды могут и отказать, пусть и в вежливой форме. Подозреваю, что это далеко не всё, и в отношениях «государь — дворянство» есть еще уйма всяких условий и тонкостей.