— Я боярыня Адашева. Пришла доложить о злодействе и требую вашей защиты и помощи, служивый человек.
Подьячий, грузный усатый детина без возраста, поднял на меня глаза:
— Присядь, боярыня, и расскажи всё по чину. Кто супротив тебя злодейство умышляет и отчего?
Я присела на шатающийся табурет, и заявила:
— Имя злодея Сидор Иванович Адашев. Он моему мужу брат двоюродный. Жил у нас в доме одно время, а теперь скрывается. Именно он убил моего мужа, Фёдора Григорьевича Адашева, а теперь и на мою жизнь покушается.
— Обожди, боярыня. Ты это что ж, боярина Сидора Адашева уличить хочешь?
— Да, именно его. Он мне расправой угрожает.
— Вот это дела, — протянул подьячий, прищурившись. — Токма пришла ты не туда, боярыня. Всеми разбойными делами бояр да дворян занимается сам царь, лично или его приближённые опричники. Не в нашей власти суд над боярами вершить.
— Вот как? И как же мне быть, сударь?
— Как-как, царю челобитную писать. Это тебе в Челобитный приказ надобно, боярыня.
Я нахмурилась. Всё ясно: управы на Сидора не найти, а только оттого, что он был тоже дворянин, как и мой муж. А к царю я тоже не могла писать и что-то просить. Иван Васильевич итак ко мне милость проявил, усадьбу оставил и деревни, хотя мой муж накуролесил и предал его с этими поляками. А я сейчас такая с челобитной вылезу, что, мол, меня обижают. Ещё разгневается царь на меня. Нет уж, светиться перед царём я совсем не хотела.
Хотя изначально я предполагала, что может получиться такой исход, потому печально вздохнула и решила перейти сразу к плану Б.
— А могу я тогда нанять на службу стрельцов в приказе, сударь? — спросила я подьячего. — Чтобы меня охраняли. Двух-трёх человек.
— Это можно. Но есть одна заковырка, сударыня. Любой спрос деньгу любит.
— Понимаю. И сколько это будет стоить?
— Рубль за двоих молодцов в месяц, и мне столько же. Ну, за то, что я буду сквозь пальцы смотреть, что приказные стрельцы у тебя, боярыня, службу государеву несут.
Понятно. Взятку ещё и ему надо было. В общем, два рубля за всё, вроде немного. И если староста привезет мне в следующем месяце сто или даже пятьдесят рублей, я, конечно, спокойно смогу нанять стрельцов. Но ждать три недели и трястись как заяц я не могла. Охрана мне нужна была сейчас. И я решила попробовать уговорить этого крохобора.
— Я согласна, сударь. Мне нужны четверо стрельцов. Только пока денег у меня нет. Но через несколько недель будут, и я смогу заплатить твоим стрельцам и тебе.
— Ну, тока тогда мои молодцы к тебе и пожалуют. Сначала деньги, потом и служба, боярыня.
— И что, в виде исключения нельзя? — я замялась, видя на лице мужчины непонимание от моего слова «исключения», и тут же поправилась: — Мне очень надо сейчас, сударь. Пожалей ты меня. Одна я осталась, мужа моего убили, а я так напугана.
— Жалобить меня выдумала? — нахмурился подьячий. — Дак ничо у тебя не выйдет, боярыня. Сказал же тебе: не положено так. Деньга вперёд.
Я прищурилась, но отступать не собиралась.
— А если я заплачу тебе два рубля за месяц, тебе в карман? — предложила я. — Больше в два раза. Но деньги через месяц. Ты дашь мне стрельцов теперь?
Усатый подьячий долго исподлобья смотрел на меня своими бегающими тёмными глазками и, видимо, размышлял, как поступить. Что ж, если не согласится, то придётся сейчас ехать на рынок и продавать одно из моих драгоценностей. Я как раз захватила серьги с изумрудами.
И все же жадность оказалась над подьячим сильнее.
— Ох и хитрая ты, боярыня. Знаешь, как уговоры вести. Ладно, дам я тебе стрельцов. Но через месяц им заплати рубль и мне два. И сразу на следующий месяц.
— Договорилась, — закивала я, довольно потирая руки и нетерпеливо спросила: — Когда я могу забрать стрельцов?
— Так. Обожди снаружи, сударыня. Будь добра. Сейчас тебе парней каких покрепче и побойчее подберу. Они быстро соберутся и с тобой поедут.
— И они будут полностью в моём подчинении?
— А то как же. Чего скажешь, то и делать будут, боярыня. Я им накажу и прикажу всё.
Спустя два часа я возвращалась в свою усадьбу сразу с четырьмя стрельцами. Довольная и чуть успокоенная. Стрельцы ехали верхом на конях, а я со своими холопами, как и раньше в санях. Теперь с охраной было не так страшно.
Стрельцов я расположила в двух горницах, которые были неподалеку от моей спальни. Велела им при любом моем крике немедля врываться в мою комнату и спасать меня, если понадобиться. И не стесняться. Главное — защитить меня от злодеев всяких. Бородатые стрельцы оказались все женатые, спокойные и молчаливые вояки лет тридцати и старше. Я обещала отпускать каждого раз в неделю на два дня к семье. Они остались довольны.