Графиня положила голову на подлокотник и тотчас захрапела.
Черновая авторская вычитка.
Дорогие читатели, начинаем! Постараюсь давать проды, как можно чаще. Поддержите автора комментариями, а книгу сердечками:)
Глава 2
Особняк графини Троекуровой остался далеко позади. Покусывая костяшку пальца, я смотрела через окно автомобиля на городские улицы. А в голове огромными шмелями жужжали встревоженными мысли.
На кой ляд графине сдались мои анализы крови и информация о магических способностях? Что именно хотела выведать, угощая специфическим десертом? А главное: она действовала по собственной инициативе или её попросили?
Устав ломать мозг в одиночку, я посмотрела на сидящего за рулём адвоката: мрачен, к разговорам явно не расположен.
Переживает. Сочувствую, но заверять, что всё нормально, не стану. Кони менталист, к тому же опытный юрист и должен людей, как орехи щёлкать. Однако с госпожой мегерой серьёзно прокололся. Любопытно, юрист догадывается, как далеко зашла графиня, желая «узнать меня поближе»? Маловероятно, но вдруг? Впрочем, пока не важно.
Отвернувшись от мужчины, беззвучно спросила Або:
«Как думаешь, для чего всё это устроила белобрысая стерва?»
«Однозначно не отвечу. Могу только предполагать».
«Поделишься?»
«Конечно, — зверёк пошевелился в кармане. — Склоняюсь к тому, что менталистка хотела устроить тебе полномасштабную проверку. В твой разум она влезть не в состоянии. Оттого решила заставить говорить. Параллельно проверить уровень дара, ну и заодно посадить на магический поводок».
«На что посадить⁈» — от изумления у меня перехватило дыхание.
«На магический поводок, — терпеливо повторила высшая сущность. — Это один из методов долгосрочного управления живыми людьми. Способ весьма эффективный, но крайне болезненный для подчинённого. Получив приказ от хозяина, человек испытывает дикую боль. Пока не выполнит распоряжение, мучения не прекратятся. Мне удалось просканировать прислугу в особняке графини: они все прошли через ритуал подчинения».
В груди шевельнулось нехорошее предчувствие.
«И как проводится такой ритуал?»
«На крови менталиста и объекта подчинения».
Ладонь сама собой сжалась в кулак. Я стиснула зубы, мысленно процедила:
«Хочешь сказать, эта мерзкая баба станет моей хозяйкой?»
«Не станет, — поспешила успокоить высшая сущность. — Даже при всём желании ни один из одарённых этого мира не сможет управлять серебряной ведьмой. Как любого другого человека тебя могут обмануть, ввести в заблуждение и подтолкнуть к каким-либо действиям. Но не магическим даром, а исключительно словами».
Уф-ф-ф. Полегчало. Но появился ещё один насущный вопрос: где ушастый научился так изощрённо нервы мотать?
Достав из кармана грызуна, положила его на ладонь. Поглаживая лопоухого нервотрепателя, думала обо всём и сразу.
«Троекурова узнает, что я беременна?» — уточнила, не прекращая приятного занятия.
«Скорее всего, — с сожалением отозвался тушканчик, не уклоняясь от ласки. — Не накручивай себя. Твоей крови для определения отца ребёнка недостаточно. Но обязательно поговори с некромантом. Выслушай его, а ещё лучше, примите решение сообща».
Сообща? Серьёзно?
Неодобрительно нахмурилась. Взгляд неожиданно зацепился за валяющийся под ногами букет начальника городской полиции. Измятые, повреждённые цветы пробудили воспоминания о том, как сегодня было стыдно за мысли о предательстве мужа.
Может и правда попробовать?
Автомобиль неспешно ехал вдоль ограждения какого-то храма. Запоздало вспомнив, что не говорила Кони, куда меня следует отвезти, повернула голову к юристу.
— Анатолий Фёдорович, — позвала я негромко. — Куда мы едем?
— Вы что-то сказали? — переспросил адвокат. — Простите, я не расслышал.
— Куда мы едем? — я не сводила цепкого взгляда с мужчины.
Тот озадаченно посмотрел на меня, затем вновь перевёл взор на дорогу и неожиданно признался:
— Куда глаза глядят.
Ух ты, даже так?
— Анатолий Фёдорович, давайте ваши глаза будут смотреть в сторону центрального рынка. Хочу купить продуктов, — пояснила я с полуулыбкой.
— Да, конечно, — торопливо согласился аристократ.
Проехав перекрёсток, он развернул автомобиль и поехал в обратном направлении. Заложив ногу за ногу, я поглаживала Або. И ждала. Раз юрист вышел из своего сумрака, то должен хоть что-то сказать.