— Да, батюшка. Коней надо только подобрать. Один есть — та скотина бессовестная, которая от нас сбежала, волков испугавшись. Мы с ним поладили.
— Подожди, тот конь вроде Михаила был!
— Подарил он его мне, как побратались, а я ему перстень на яды заговоренный.
— Побратались? Хорошо, значит дружба у вас более крепкая, чем я думал. Значит так, вторым заводным конем берешь Орлика, если поладите. Вынослив, быстр, неприхотлив. Ну а вьючную подберем. Есть у меня меринок подходящий.
— Спасибо, батя, Орлик же ваш любимец!
— Неужто считаешь, что я скотину четырехногую больше сына ценю? Забирай, а то отъелся твой предатель за дорогу по реке. Пусть промнется сперва налегке!
— Отец, у тебя в библиотеке две книги по фортификации были. Руки у меня до них не дошли, сейчас жалею. У тебя здесь в библиотеке ничего нет?
— Здесь и библиотеки как таковой нет. Давай названия. Я все равно твоей матери писать буду, что бы выезжала к тебе навстречу в Сергиеву обитель, напишу, а то навезет кучу одежек бесполезных, Пусть лучше книги захватит.
— Долго же, не успеет твое письмо, мы налегке быстро доедем.
— Я что, глупец по-твоему, голубиной почтой пошлю. Двух голубей пущу для надежности. Так что давай названия.
— Первая латинская, Леонарда Давинцева, там много инженерных хитростей изложено, вторая немецкая, Альберхта Дюрера, о фортификации. Почитаю, помогут, может быть крепостцу по науке укрепить.
— Правильные мысли, — заметил Федор — Я уже распорядился из Тулы четыре кулеврины и шесть пищалей в Лебедянь привезти, и ядер с припасом огненным к ним. Так что труды по артиллерии тебе пригодятся. Казачки к огненному ответу со стен не приучены. Разбегутся кто куда, в штаны наделавши. С пушками четыре артиллериста приедут. Используй с умом.
— Все, Миша, с Богом. Коней приготовили, иди с Орликом познакомься, и езжай.
Миша пошел искать угощение для коней. Весна, овощей и людям не хватало. Взял на кухне горбушку хлеба, круто посолил и пошел на конюшню. Отцовский Орлик, темно-гнедой, почти вороной, смесь местной кобылицы и арабского скакуна, привередливый красавец с белой звездочкой во лбу, милостиво принял подношение, обнюхал, дал почесать лобик, принял. Но поразил его скотина бессовестная. Сам потянулся к нему, узнал, заржал тоненько, хлеб сжевал, и потрепал зубами за рукав. Кличку Миша так ему и не придумал, а у тезки не спросил, да и вряд ли тот ее знал. Решил так и звать, Бессовестным. Заработает более звучное имя, переназовем. Так как затяжелел конь на хорошей кормежке без нагрузки, не считать же таковой редкие прогулки на остановках, решил Миша вести его в поводу, как заводного, что бы жиры нагулянные растряс и в порядок пришел. Сам сел на Орлика, тот немного погарцевал, пробуя всадника на «слабо», но быстро понял, что фокусы не пройдут и пошел ровной рысью вдоль реки, до слияния ее с Мологой. Отец проводил до перевоза. Когда паром с небольшим отрядом отчалил от берега, поднял руку в прощальном приветствии, и долго смотрел вслед, пока выгружались, садились в седла. Так и стоял, пока сын со свитой не скрылся за прибрежными холмами, предварительно помахав отцу рукой.
Вздохнул, вернулся в Шелохачь, и сел писать жене письма в двух экземплярах.
Глава 13
С утра вся московская усадьба князей Муромских на ушах стояла. Княгинюшка, несмотря на свой почтенный возраст, и дородство, неприбранная носилась по терему и торопила сенных девушек.
— Манька, чего копаешься! Скидывай в сундук одежду княжича. Да аккуратнее, складывай аккуратнее, небось обтрепался весь в своих странствиях! Исподнего не переодеть! Да зачем теплое кидаешь? Лето сейчас. Легкий кафтан клади, да опашень шелковый, да мурмолку без меха, дурища. Без меха, говорю, с вышивкой! Кто в библиотеку пошел? Книжки-то найти надобно! Как Егорка? Он же неграмотный! Возок, возок-то заложили? Как к обеду? Какой обед? Только что встали! Кто не чесан? Я не чесана? Так чешите, да кику нарядную подайте, и волосник нарядный. Какое богомолье? Кто, Я?
— Вы, матушка, вы, — произнес вошедший в горницу дородный детина лет 30-ти, несущий под мышкой две толстые книги в кожаных переплетах — С утра, как голуби прилетели, вы нечесаная по терему мечитесь. Вот, хорошо, что я тоже батюшкины письма прочел, книги, что братец просил, нашел, пока Егор всю библиотеку на пол не сбросил. Радоваться нужно. Нашелся Мишка, живой и здоровый. И царя привез. Тоже живого и здорового. Два неслуха. Вам батюшка что отписал? Что бы вы никаких старых вещей Мише не везли. Малы они ему все. Мы с Андреем прикинули, ему Якова вещи впору будут, простите за напоминание. Но все лучше, если они младшему достанутся, чем в чуланах сгниют. И еще, батюшка писал, что бы вы тихо уехали, вроде как на богомолье. Миша с секретным поручением едет, от боярина Шереметьева, не надо его дорогу метить. Так что собирайтесь тихо, одевайтесь скромно, вы Богу молиться едите, а не с сыном встречаться. И потом, Миша о двуконь едет, некуда ему сундук нарядов девать, да и красиво одеваться будет некогда. Передаст письмецо секретное и назад. Возьмите кафтан один, для жары, летний, охабень шелковый, однорядку и мурмолку летнюю, пару рубах, и то много будет! Сейчас вас девки приберут, покушаем и с богом, в дорогу. В Мтищах уже ночлег подготовили, в доме купца Ивашкина, переночуете, и утречком, по холодку поедете. К вечеру в лавре, всенощную отстоите, а там и Миша подъедет.