В кузнечной слободе отдали кольчугу Петькину в ремонт, кузнецкий старшина головой покачал, почти всю перебирать придется, но взялся. Церковка в слободе была маленькая, темная, священник старенький, отец Иоанн, трясущийся от болезни. Дрожжательный паралич у него. Но мыслил ясно. Всю историю обсказал. Воевода бывший старым хозяевам служил, полякам продавшимся. Сам патера латинского пригрел, и, вроде даже латинскую католическую веру принял. Слухи ходили, что переделал храм православный в католическую капеллу. Ждет Марину, царицей себя провозгласившую с выродком ее. Гарнизон на распутье, часть малая поляков поддерживает, часть колеблется, часть за Русь, но боятся, скрываются. Посад весь против поляков и Маринки. Готов Михаилу присягнуть. Но крепости боится, поэтому они и мост порушили, и паром на своей стороне держат. Но голова вытребовал у крепости четыре пушки. Воевода отдал, но без припаса. Сейчас они ищут, где припас взять. Ядра кузнецы нальют, а зелья взять негде. Посоветовал поговорить с настоятелем собора на посаде, отцом Варфоломеем. Он подскажет, как народ тихо к присяге Михаилу привести. А крепостной церкви, разоренной, батюшка, отец Серафим, отказался народ к присяге Ивану Воренку приводить, так его в подвал посадили. Жена его в доме у него, здесь, в слободе прячется. С детьми малыми. Он княжича проводит, переговорите. Пошли.
Старый дружинник Николай сидел на бревнышке, привалившись к стене строения, подперев щеку рукой, и как бы дремал. За стеной, в помещении, куда только что вошел старый воевода беседовали двое. Удалось княжичу чародейство его. Слышал все, как будто рядом стоял. Сильный чародей княжич. Не думал старый воин, что чародейство может таким сильным быть. Зря. А беседа интересная!
— Ну что, Иван, выяснил насчет княжонка?
— Выяснил, святой отец, все выяснил. Никчемный воевода. Одно только, что не пьет. По какой причине, не знаю, но ходок по девкам знатный. Ни одной юбки не пропускает. За то и послан, вернее, сослан сюда был. Соблазнил деву знатную за день до свадьбы. Его и услали от гнева родичей пораньше. Военной науке не учился, у матушкиной юбки всю жизнь просидел. Евграф, что голубей содержит записку от него прочел. Безграмотную. Просит мать заступиться за него и вернуть домой. И жесток. Людские мучительства любит. Попа, когда я ему его предателем выставил, пытать предложил. Дружинника своего выпороть собрался за кольчугу испорченную. А так, набожен. Сейчас в церковь поехал, если малая церковь в слободе не по нраву будет, поедет на посад, в собор.
— А вот это зря ты допустил. Порасскажут ему там много лишнего.
— Не будет он с чернью общаться. Горд и чванен. Я ему много лжи на уши повесил, поверил, что в посаде предатели.
— Смотри, не ошибись. Слушай, он крепок в вере, или просто обряды соблюдает?
— Пока не понял.
— Присмотрись. Может, соблазнить его пышностью католической? Вот подарок был бы царице. Знатный отрок княжеского рода! Устрой ему гулянку с бабами, подбери по краше. Ключницу вот, баба в самом соку, из себя видная, опытная. Знаю, ты на нее глаз положил, но для дела потерпишь. Может, выведает, что у него в голове. Ясно? Если он до женского пола охочь, а в дороге вряд ли у него возможность была, тогда клюнет.
— Сделаю! Хорошая мысль! Мирослава баба проверенная, мне верна. Все ключи у нее на поясе.
— И от подвала?
— От него тоже. Она не предаст, надеется под венец со мной пойти, да только на черта мне она, если я вельможей при царице Марине стану? Но, пока пусть верит!
Николай усмехнулся про себя.
Михаил поговорил с женой отца Серафима, она все подтвердила насчет отступничества старого воеводы от православия, пребывания польского ксендза в крепости и переписке с бунтовщиком Заруцким. Поехали к парому. Старый паромщик подогнал платформу, лежащую на лодках, и перевез их на левый берег Дона. Поднялись к церкви. Отец Варфоломей служил обедню. Постояли, помолились. Закончив службу, отец Варфоломей обратился к новым лицам.
— Кто такие будете, отроки?
— Мы, батюшка, воеводой Одоевским и боярином Шереметьевым присланы, что бы крепость и посад, сиречь город Лебедянь под руку взять и присягу Михаилу принести.
— Посад хоть сейчас присягу принесет, а вот крепость…
— Знаем мы проблему в крепости. Уже донесли известия до нужных людей. Ждем подкрепления, если птица долетела. Нас пока только четверо. Есть пару мыслей, как ситуацию разрешить, но нам поддержка нужна. Хорошо бы с главой посада переговорить тайно.