Рига разочаровала. Он ожидал от свободного Ганзейского города больше порядка, оказалось все то же. Страшная скученность, узкие улочки, еще уже, чем в Европе. Не то, что всадникам, пешеходам не разойтись. Соседи здоровались друг с другом за руку через улицу. Все старались строиться внутри крепостных стен, так как желающих овладеть богатым городом было много. Поэтому туда даже впихивали склады для товара. Хорошо, что деревянные дома строить не разрешалось. Остановились в приличной гостинице, и первая неожиданность — на просьбу организовать помывку, хозяин предложил сходить в бани. Оказалось, что в городе они имелись, общественные. И даже, за особую плату, с парилкой. Однако, если господин к такому непривычен, то он, конечно, организует привычную для европейца лохань, надо только подождать, пока нагреется вода. Микки смотрел на тезку с ухмылкой. Ясно же, господин предпочтет бани, но как он это обставит?
Миша сделал задумчивое лицо, и стал выспрашивать у хозяина, что такое «бани». Тот подробно объяснял. Михаил помедлил для вида, потом тряхнул головой, и, как будто решился на героический поступок, заявил:
— Если я решил путешествовать, что бы узнать мир, надо познакомиться и с этим интересным заведением. Надеюсь, я там не умру!
Пошли в бани. Уже при входе оказалось много лавчонок, продававших разные товары. Миша прошелся вдоль рядов, и нашел торговку, продающую средство от паразитов. Купил порошок, внимательно выслушал инструкцию, получил в придачу за дополнительную плату нечто вроде женского европейского чепчика на завязках, который следует надеть на голову после нанесения кашицы из трав и подержать около часа, а лучше сходить с ним в парную. Миша все инструкции выполнил, и даже заставил проделать все то же самое, кроме парной, Микки. Что бы снова не заразиться уже от него. Бани в общем, оказались приличные, за исключением одного — немцы, основное население Риги, в баню ходили всей семьей. И парились тоже вместе. От обилия обнаженных женских тел, после почти годового целибата, Мише чуть не стало плохо. Он поспешил обработать волосы и нырнул в парную. Увы, немки тоже парились. Поэтому Михаил оказался под перекрестными взглядами двух молочно-белых и белокурых фрёйлен, и более опытным и оценивающим, их дебелой мамаши. Реакция была предсказуема. Фрау, заметив, как ее дочери изучают интересное состояние молодого мужчины, срочно увела их в мыльню, бурча что-то о молодых бесстыдниках. Миша воспользовался моментом и поддал пару, как у себя дома. Но тут ввалились двое бородатых купцов, соотечественников, обсуждавших какого-то прохиндея — немца, упорно не дававшего цену за товар. Они тоже стали поддавать, причем у них были веники, на которые Михаил смотрел с завистью. По отдельным репликам на родном языке, Михаил понял, что они решили выкурить европейца из парной, поддавая подряд без меры. Однако не рассчитали силы и вынуждены были бежать сами, бросая на Михаила удивленные взгляды. Распаренный, отмывшийся дочиста, с чистыми волосами Михаил, вышел из бани, как только что родившись. Одевшись во все чистое, поблагодарил хозяина за совет, сказав, что опыт был очень интересным, особенно молоденькие девушки в общей бане. Отдал, наконец, в стирку белье, а верхнюю одежду в чистку, подумав, что в Двине, Даугаве по-местному, вода не в пример чище, чем в зловонных немецких речушках, устроился на чистой, вот странность! постели и стал думать, под каким предлогом попасть в Ружанский замок, к Сапеге. Не приедешь же и не напросишься в гости к Великому канцлеру Литвы! Здрасьте, много о вас наслышан, вот, приехал из Шотландии, будем знакомы! Нет, надо найти кого-то, кто бы его рекомендовал. Решил ехать в Вильно, может там повезет!