Князь Константин знал, врать нельзя. Ведунья ложь сразу прознает! Поэтому усадил невестку, и спокойно сказал:
— Открою тебе, Аннушка большую тайну. Только княгинюшке не говори. Заполошная она у меня, не дай Бог, проболтается, этим Мишу погубит. Здесь на Москве есть еще люди, за польского королевича ратующие, нам, поддерживающим Михаила палки в колеса вставляющие. Да и родственники Марфы нам противостоят. Ни те, ни другие не хотят ни мира с Польшей и Швецией, ни возвращения Филарета. Не о Русской земле думают, о своей выгоде радеют. Михаил не в Англии. Он в Англии побывал, и сразу в Европу поплыл. Сейчас в Польше был, но, видимо, оттуда уже уехал, к шведам. От Филарета письмо пришло тайное. Он с ним встречался. Договорились сначала со шведом замириться, он к шведам и поехал. Но более двух недель назад из города Острова на реке Великой, прилетел голубь от настоятеля тамошнего собора. Шведы не поляки, к православию уважительно относятся, особенно после поражения под Тихвином. Скорее всего это было от Миши послание, нашей семейной тайнописью написанное. В нем предупреждение о скором нападении шведов на Псков. Так что жив Миша, дело свое делает. Держи все в тайне! Будут новые вести, сообщу.
— Поняла, батюшка. Спасибо. Буду ждать Мишу и молиться о его возвращении. — Встала, поклонилась, и пошла к дочке. Сердце не успокоила, много опасности у Миши на пути, но теперь хоть знает, где и что он делает.
Подарки разгрузили, верная Агафья помогла по списку разложить все по шелковым мешочкам с вышитыми именами. Оставили на лавке в кабинете князя. Расплатился, но купец не уходил, мялся около стола.
— Ты что-то еще хотел? Вроде я честно заплатил!
— Да, княже, все честно, спасибо. Только я не знаю, как и сказать. Невместно вроде, вас о таком просить!
— За услугу твою, за подарки внукам моим, к празднику доставленным, можешь просить, даже если невместно. Говори.
— Привязался ко мне по дороге, в городе Острове, немец молодой. Попросил письмо родственнику передать, вроде он у боярина Шереметьева в учителях. А как узнал, что большая часть товаров я к вам везу, попросил прямо вам передать, а вы уже его родичу отвезете. Часто, сказал вы у Шереметьева бываете. Вот я в сомнениях, как можно князя, как посыльного к учителишке отсылать. Боюсь, осерчаете!
— Где письмо? — подхватился князь.
— «Неужто сам повезет»? — удивился купец.
— Давай быстрей! — Князь буквально выхватил письмо из рук купца, и только заметив его удивленный взгляд, спрятал дрожащие руки с письмом за спиной. Но не удержался.
— Расскажи, как тот немец выглядел?
— Обычно выглядел, молодой, волосы кудрявые, короткие, по их моде. Говорил по-немецки. Одет тоже, как в Европе принято, не по-польски, именно по-немецки. Заплатил хорошо, сказал, что в рейтары записался, хочет родственника с собой позвать. Большие дела намечаются, разбогатеть можно быстро. Ну я и посоветовал голову уберечь, а потом уже о богатстве думать. Да, еще одна странность была. Он вроде к таможне направился после разговора, а сам в православный храм свернул. Зачем немцу туда сворачивать, непонятно.
— Выглядел здоровым? — не удержался князь
— Вполне, щеки розовые, глаза блестят. Вполне здоровый детина. Девки по таким сохнут.
— Спасибо тебе, честный купец! Вот тебе за хлопоты! — И князь брякнул перед купцом на стол полный кошель ефимков. Даже больше, чем за все товары уплатил! Купец аж попятился.
— Бери, не бойся, заслужил! Да сильно о том немце не болтай. Отвез письмо и все, понял?
— Понял, батюшка-князь, все понял, благодарим покорно! — Откланялся и уехал, головой качая. — «Непростой, ох, непростой немец мне встретился! И князь не разгневался. Вон сколько денег за письмо отвалил. Непросто все это».
Князь дрожащими руками распечатал послание. Точно, Мишка! И почерк его, и тайнопись старая, им для сыновей еще в их младенчестве придуманная. От ведающего человека не спасет, но от любопытного взгляда скроет Взял бумагу и перо, стал расшифровывать, выписывая заглавные буквы из той околесицы, что понаписал сын.
«Сообщаю, что вчера в разговоре со шведским офицером, выяснил, что планирует их король напасть на Псков и занять его, что бы его земли, вместе с Новгородскими себе прибрать. Еще узнал, что опыта у короля в осаде крепостей никакого, а всем будет заправлять его молодой фельдмаршал Эверт Горн, ежели его от осады устранить, то толку у шведов будет мало. Дату нападения не знаю, скорее ближе к осени, король ждет подкрепление и осадные орудия. Сам планирую запастись письмом от местного офицера к Горну, и под этим предлогом появиться в ставке короля. Постараюсь вредить, чем возможно, если король потерпит неудачу будет легче склонить его к миру и на более выгодных условиях» Вместо подписи — ММ, заглавные буквы имени и фамилии.