— Ариэль? — ее безмолвный голос тихо окликнул мою душу.
— Да? — ответила я без колебаний, чувствуя, как наша связь начинает рваться, ведь реальность снова напоминала о себе. Голоса вокруг требовали внимания, вырывая меня из этого полусна.
— Не забывай дышать…
— Ариэль? Даралис? Даралис! — раздался голос Нирваны. Я моргнула и тихо замычала в ответ, нехотя разрывая связь с маленькой Мэри, поднимая на нее глаза. Нирвана протягивала мне телефон, и все в комнате смотрели на меня.
— Это Массимилиано, — сказала она, забирая Мэри у меня из рук, чтобы я могла сосредоточиться на звонке.
— Поэт, — его голос донесся до меня, как только я поднесла телефон к уху.
Я прочистила горло, выпрямилась, тяжело вздохнув.
— Массимилиано, я сейчас с организатором. Они как раз презентуют свои идеи.
— Она лучшая в мире, — уверенно заявил он. Я лишь кивнула, понимая, что Массимилиано, конечно, нашел такого организатора, которому могло прийти в голову предложить пригласить Бейонсе выступить на нашей свадьбе.
— Да, я уже поняла, — отозвалась я, рассматривая доски с эскизами и списками.
Всё выглядело безумно красиво — и безумно дорого. Эти идеи явно обошлись бы в миллионы.
— Нирвана сказала Сальваторе, что ты не слишком довольна происходящим. Это она и попросила меня тебе позвонить.
Я закатила глаза.
— Ну знаешь, я всего-то три часа назад узнала, что, оказывается, мне предстоит планировать свадьбу, — колко ответила я.
Больше всего хотелось спросить: «Чего ты вообще ожидал?»
— Ты даже не спросил моего согласия, — добавила я. Дело было даже не в том, что я бы наверняка отказала. Просто он мог бы хотя бы проявить уважение, соблюсти элементарное приличие и сначала сделать предложение как полагается. Пусть даже мой ответ ничего бы для него не значил.
Я всегда мечтала о любви. О той, что затмевает собой всё. Представляла, как однажды меня полюбит сильный, решительный мужчина. С татуировками на крепком теле, с серьезным взглядом, и с улыбкой, предназначенной только для меня. В моих фантазиях его голос был низким и хрипловатым, словно шепот ночного ветра. Он был выше меня, такой, что, обнимая, полностью укрывал от всего мира. И в эти моменты всё вокруг исчезало. Становились неважным люди, время — оставались только мы.
В своих мечтах я видела его курящим сигарету, с бутылкой пива в руке, расслабленным, но полным внутренней силы. А каждый раз проходя мимо, шлепал меня по попке, а затем притягивал к себе и заставлял замереть в его поцелуе — страстном, пьянящем, таком, от которого сердце замирало, а дыхание сбивалось. Когда он полюбит меня настолько, что захочет провести со мной всю жизнь, — всё будет просто.
Без лишней показухи он встанет на одно колено, посмотрит мне в глаза и скажет, что я — единственная, кто завоевал его сердце, единственная, ради кого он улыбается. Это случится не в зале, усыпанном лепестками роз. Всё произойдет в домашней обстановке, возможно даже на кухне. На столе останутся тарелки с остатками спагетти и фрикаделек, и в воздухе будет витать аромат вкусной еды и домашнего уюта. Я буду стоять в его рубашке, которая спускается мне до колен. Он подойдет ко мне сзади, обнимет за талию, мягко поцелует в шею, и в этот момент мир снова исчезнет, оставляя нас двоих.
Я бы сказала «да», и бросилась к нему в объятия. Мы бы решили обойтись без пышностей и просто отправились в ЗАГС.
В моих мечтах на мне будет простое белое платье, а на нем — массивные черные ботинки, кожаный жилет и белая майка без рукавов.
Через час после церемонии мы вернулись бы во двор его семьи. Там нас уже ждал бы небольшой уголок праздника — скромная площадка, где всё было устроено с любовью. Мы бы смеялись от души, пели песни, пили дешевое пиво и обменивались взглядами полными любви.
— Скажи мне, поэт, чего ты хочешь? — голос Массимилиано вырвал меня из грез.
Вопрос звучал расплывчато, но я сразу поняла, о чем он. Массимилиано спрашивал о свадьбе, а не о том, чего я на самом деле хочу. Мне бы хотелось, чтобы он задал другой вопрос. Тогда я бы сказала ему правду. Сказала бы, как сильно я хочу выйти из этой комнаты. Уйти и никогда не возвращаться. Хочу снова жить в своем маленьком городке, спать в старом фургоне, работать барменом в уютном пабе, где все друг друга знают, и танцевать со Сьюзан до упаду субботними вечерами. А еще, как мне хотелось закурить. Но больше всего на свете я мечтала о том, чтобы повернуть время вспять и стереть всё, что он сделал со мной.