На долю секунды выражение ее лица дрогнуло, когда ее взгляд остановился на мне, удивление промелькнуло на ее чертах. Но она быстро пригладила их, замаскировав тем холодным, отработанным самообладанием, в котором она была так хороша.
Предполагалось, что это будет званый ужин только между девушками. Однако, после того, что Кали выкинула на прошлой неделе, я не спускал с нее глаз. Поэтому, когда она узнала, что я приду без приглашения, она сказала Франческе, чтобы та привела и своего брата. Теперь, с другой стороны, Зак...
— Привет, ребята, — вежливо поздоровалась Наталья, хотя и была сбита с толку тем, почему мы с Заком оказались здесь.
Вежливо кивнув, Зак прошел мимо нее в пентхаус. Внутри я заметил отражение Марии, которая ходила вокруг кухонного островка, помогая готовить ужин. Все поведение Зака изменилось, когда он двинулся к ней, его небрежное безразличие сменилось чем-то более целеустремленным.
Франческа указала на вино, которое принесла, и Наталья одобрительно кивнула, ее голос потеплел, когда они все завязали светскую беседу в дверях.
Лифт снова звякнул, двери открылись, и из них вышел Тони, щеголеватый и беспечный в костюме Суперзвезды, мешковатых джинсах и свободной белой футболке. Делая вид, что не обращает на меня внимания, он закинул одну руку на плечо своей сестры, а другую — на Кали, заключая их обеих в свободные объятия. — Ну, разве вы двое не выглядите так, словно от вас одни неприятности.
— Всегда, — рассмеялась Кали, а Франческа закатила глаза, но не отстранилась.
Тони ухмыльнулся, провожая их внутрь и вежливо поздоровавшись с Натальей по пути внутрь. Может быть, он и не был полным идиотом.
Единственная причина, по которой я не ударил его прямо в челюсть, заключалась в том, что Кали заверила меня, что между ними ничего нет.
Он просто тренировал ее — занимался этим уже много лет. Научил ее всему, что знал сам, и превратил ее в зверя на ринге — совсем как он. Я ненавидел то, что именно он помог ей научиться защищать себя, но, тем не менее, рад. У меня словно гора свалилась с плеч.
Мы с Натальей остались одни в коридоре. Она прислонилась плечом к дверному косяку, слегка наклонив голову, изучая меня. Уголки ее рта дернулись вверх в том, что могло быть улыбкой — или ухмылкой.
— Я не помню, чтобы приглашала тебя. — Легко спросила она, ее тон был дразнящим, но в нем было достаточно резкости, чтобы дать понять, что она не совсем потеряла бдительность.
Я подошел ближе, засунув руки в карманы брюк от костюма. — Должно быть, это была оплошность. — Я пожал плечами.
Ее взгляд на мгновение задержался на мне, ища то, что я не собирался ей давать. Наконец, она развернулась и вошла в свою квартиру. — Что ж, теперь ты здесь. Не заставляй меня пожалеть об этом.
Мой взгляд невольно опустился, остановившись на ее идеальной круглой попке в обтягивающем розовом платье, когда она шла по коридору. То, как покачивались ее бедра слева направо… Медленно и плавно… Загипнотизировало меня.
Я ненавидел себя за то, что вынужден был отвернуться, потому что не мог смириться с невозможностью прикоснуться к ней.
Заперев за собой входную дверь, я последовал за ней, ухмылка тронула мои губы. — Ничего не обещаю.
Она тихо рассмеялась, бросив на меня недоверчивый взгляд через плечо, и ее карамельные волосы развевались в стороны от движения, обнажая обнаженную спину вместе с чем-то, чего я раньше не видел.
Вдоль ее позвоночника был вытатуирован черный курсив, хотя я был недостаточно близко, чтобы прочитать цитату.
Проведя языком вверх, между ложбинками на ее спине, я прикусил ее шею и снова вошел в нее, заработав мучительный стон.
— Мне нужно встать пораньше, — простонала Наталья, вдавливая свою задницу обратно в мой пресс и вращая бедрами, ее руки вцепились в простыни наверху.
— Вот как? — Пробормотал я, обвивая рукой ее шею, пока не захватил ее голову, и притянул ее к себе, медленно трахая.
— Да, — Она захныкала, одна рука потянулась к моему затылку, в то время как другая впилась в мой бицепс.
— Очень жаль. Я еще не насытился тобой, amai.
Я прочистил горло, воспоминания испарились из моего мозга, когда мы вошли в открытую кухню-гостинную, где уже звучали разговоры и музыка.
Я сел за остров, пряча стояк в штанах.
Эта ночь обещала быть долгой.
Званый ужин проходил естественно, но под поверхностью нарастало напряжение. Мой взгляд продолжал скользить по Наталье, даже когда я приказывал себе не делать этого. Она двигалась со свойственной ей непринужденной мягкостью, улыбалась и разговаривала со всеми, кроме меня, делая вид, что не замечает, как я украдкой поглядываю на нее.