Пытка, незнания того, что произошло между нами. Почему все закончилось.
За то, что не могла перестать думать о нем или двигаться дальше, как бы сильно я ни старалась и сколько бы лет ни прошло.
— Ты… Худший. — Мой подбородок слегка задрожал, слова срывались с моих губ шепотом.
Он покачал головой, подходя ближе. — Я мог бы быть с тобой очень добр.
— Это не значит, что все в порядке, Тревор!
— Ничто не имеет значения, кроме нас, — настаивал он, приближаясь.
Но я не могла позволить ему прикоснуться ко мне прямо сейчас. Я обогнула маленький диванчик в ногах моей кровати, снова увеличивая расстояние между нами. Я так зла, что меня всю трясло.
— Ты ушел! Ничего не сказав!
— Все не так просто, Наталья.
— Ты хотел избавиться от меня? Прекрасно!
— Ты не понимаешь, о чем говоришь...
Четыре года я проигрывала в голове, как пройдет этот разговор. Что бы я сказала. Что бы сказал он. И теперь, когда я наконец-то выплеснула все это из своей груди, я не могла остановиться.
— Я не искала тебя! Я не спрашивала о тебе! Я не думала о тебе!
— Наталья...
— Я была в полном порядке, пока тебя не было. — Слезы жгли мне глаза, дыхание сбивалось. — Мне было все равно! Я не плакала! Я едва прикоснулась к себе!
Тревор поднял взгляд от пола, его темные глаза встретились с моими.
Сильный румянец покрыл мое лицо.
Во-первых, потому что я только что призналась, что фантазировала о нем последние несколько лет.
И второе, потому что это была ложь. Это было далеко не 'едва'. Это было больше похоже на необходимость. Возможно, у нас было достаточно секса, чтобы заполнить две ночи, но это были интенсивные два дня безостановочного, сумасшедшего, горячего секса, который снова оставил во мне боль, опустошение и потребность в этом порыве.
Он угрожающе шагнул ко мне.
— Нет. — Я покачала головой.
Я могу поклясться, что его мышцы напряглись под костюмом.
— Тревор, я серьезно. — Я сделала несколько шагов назад, подняв руку, как бы останавливая его. — Не…
Он не остановился.
— Я не это имел в виду... — Моя поясница обо что-то ударилась, и раздался тихий звон. Оглянувшись через плечо как раз вовремя, я поймала лампу, которую чуть не опрокинула, и поставила ее обратно на консольный столик.
Когда я обернулась, то оказалась лицом к лицу с его большой мускулистой грудью. Я зашипела, ненавидя тот эффект, который он производит на меня, когда его рука запуталась в мои волосах, притягивая меня к нему. Затем другая его рука тоже запустилась в мои волосы, наклоняя мое лицо навстречу своему.
— Ты знаешь, чем это закончится, детка. — Его губы были всего в дюйме от моих. — Прекрати отталкивать меня.
Не меняя выражения лица, я посмотрела ему прямо в глаза. — Может быть, я не использовала технологии, чтобы с кем-то познакомиться.
Он провел языком по зубам. — Конечно. Я бы не смог узнать, не взломав твой телефон. Но у тебя есть требование, чтобы мужчины водили тебя на свидания, прежде чем идти дальше. — Его ухмылка приняла опасный оборот. — У тебя никогда не было со мной таких проблем.
Stronzo.
— Я забираю то, что принадлежит мне, Наталья.
— Может быть, тебе вообще не стоило это терять.
— Продолжай, детка. Расскажи мне, с кем у тебя было такое, о чем я не знаю. Скажи мне, чтобы я мог вырвать их гребаные сердца из груди.
— Почему? — Наталья вздохнула, ее дыхание все еще дрожало от непролитых слез, и мне захотелось ударить себя по ребрам за то, что я заставил ее плакать.
— Потому что ты моя, Наталья.
Ее мягкие карие глаза заблестели. Я почувствовал, как напряглась ее челюсть под моими руками, и понял, что она снова собирается заговорить о моем уходе. Итак, я заговорил первым.
— Моя. С того момента, как ты пролила свое шампанское на мою рубашку, и мне чертовски надоело притворяться, что это не так.
Она резко вдохнула.
— Итак, я предлагаю тебе позвонить Франческе и сообщить ей, что ты все-таки не придешь на свидание вслепую. — Я крепче сжал ее в своих руках, крепче прижимая к себе, маскируя грубость в своих движениях. — Потому что никто из нас не уйдет, пока все не уладится. Раз и навсегда.
— Что именно?
— Мы.
Ее губы надулись, и одинокая слеза скатилась по щеке. — Я не могу снова пройти через это с тобой, Тревор.
Мое лицо вытянулось. Я нахмурился, решительно сжав челюсти.
Прежде чем я успел ответить, она отвернулась от меня, повернувшись ко мне спиной, положив руки на консольный столик и низко опустив голову.