Проспав еще шесть часов в самолете в объятиях Тревора, пока он работал над чем-то на своем ноутбуке, и потратив еще час на то, чтобы проснуться, собраться и немного позавтракать, под нами появилась Эйфелева башня.
Тревор улыбнулся. — Тебе нравится?
Я усмехнулась. — Нравится? Я люблю Париж! Я собиралась туда с колледжа!
— Я знаю, — мрачно ответил он, наблюдая за мной с особым выражением в глазах.
Я оглянулась на него, чувствуя, как тот же взгляд прожигает мои глаза, наполненный невысказанными словами.
Мы приземлились в час дня. Тревор попросил людей, ожидавших нас в аэропорту, отвезти наши сумки в отель, а сами мы уехали на другом внедорожнике, который доставил нас прямо в центр города.
Париж показался мне сном в тот момент, когда мы вышли в шумное сердце города. Припекало солнце, в воздухе гулял мягкий летний ветерок.
Тревор взял меня за руку, когда мы начали нашу прогулку, и в течение нескольких часов мы беззаботно бродили по мощеным улицам.
Мы остановились в крошечной пекарне, чтобы купить выпечку, которая запросто стоила пять звезд. Тревор не смог устоять перед эклерами, а я наслаждалась идеальным миндальным круассаном, пока мы сидели на скамейке, наблюдая за прохожими со своими собачками и велосипедами.
Остаток дня прошел в вихре достопримечательностей: величественная Эйфелева башня вблизи, завораживающе красивый Нотр-Дам и очаровательные магазинчики, спрятавшиеся в узких переулках.
Обед был совершенно другого уровня романтики. Тревор заказал частную яхту, чтобы совершить неторопливую прогулку по Сене. Мы ужинали на террасе, наслаждаясь свежеприготовленными деликатесами, пока мимо проплывали достопримечательности города — Лувр, Музей д'Орсе, богато украшенные мосты и исторические фасады, которые, казалось, не тронуло время. Я потягивала шампанское, пока мы проплывали под мостом Александра III, золотые статуи которого поблескивали в послеполуденном свете.
К тому времени, как мы добрались до отеля Four Seasons George V в Париже, я была совершенно измотана. Номер был неудивительно роскошным — мраморные ванные комнаты, великолепные французские окна с видом на город, красивый декор и самая удобная кровать, на которой я когда-либо лежала.
У нас было два часа, чтобы привести себя в порядок и расслабиться перед ужином. Я долго принимала ванну, пока Тревор разбирался с несколькими электронными письмами, и когда я вышла, несколько платьев ждали, пока я выберу одно из них.
Ужин был в Jules Verne, легендарном ресторане на вершине Эйфелевой башни. Когда мы поднимались в частном лифте, город мерцал под нами, как звездное поле. Наш столик находился у окна, откуда открывался непревзойденный вид на ночной Париж. Еда была такой вкусной — каждое блюдо было шедевром вкуса и подачи. Мы смеялись, разговаривали, и на какое-то время мне показалось, что мы были единственными людьми в мире.
Когда подали десерт, Тревор откинулся на спинку стула, снова наблюдая за мной с тем выражением в глазах — тем, которому я не могла дать названия, но от которого у меня каждый раз перехватывало дыхание. Когда мы смотрели на сияющий город, я не могла не задаться вопросом, было ли это тем волшебством, о котором люди писали в любовных историях.
После ужина Тревор предложил прогуляться, и мы оказались на прогулке по мосту Искусств, знаменитому мосту Любви. Тревор вытащил из кармана своего костюма маленький серебряный замочек, на котором уже были выгравированы наши инициалы. Когда он протянул мне ключ, я остановилась, на мгновение подняв на него глаза. Воздух между нами гудел, наполненный чем-то, что, несомненно, было очень похоже на любовь.
На этот раз, когда он наклонился, я не остановила его. Мои руки поднялись, притягивая его ближе, держась за его шею, пока он целовал меня глубоко и медленно.
Вместе мы прикрепили замок к мосту, металл с тихим щелчком встал на место. Я крепко сжала ключ на мгновение, ощущая тяжесть того, что он символизировал, прежде чем бросить его в Сену внизу, наблюдая, как он исчезает в залитой лунным светом воде.
Тревор обнял меня за талию, притягивая ближе, пока мы стояли там, глядя на город и отражения огней, танцующие на реке.
Мне показалось, что время остановилось.
В этот прекрасный момент были только мы и Город Любви.
Я рассмеялась, когда Тревор поцеловал меня в шею в коридоре, ведущем к нашему гостиничному номеру. Когда я открыла дверь, я остановилась, у меня перехватило дыхание.
Теплое, мерцающее сияние бесчисленных свечей освещало помещение, их свет танцевал на полированном мраморе и отбрасывал мягкие золотистые тени на стены. В воздухе витал слабый аромат роз, шлейф лепестков украшал пол. Он начинался в дверном проеме и вел в гостиную номера, а затем разлетался во все стороны.