Краем глаза я заметил, что дверь лекционного зала у входа медленно открылась. Кто бы это ни сделал, он не вошел внутрь, а вместо этого остался за дверью, когда профессор повернулся и посмотрел прямо в ту сторону.
Он взглянул на часы. — Ты опоздала.
— Прошу прощения, мистер Джонс. Это мой первый день. Я заблудилась.
Мягкий голос проник в мой разум, вызвав узнавание. Он разбудил меня, как ведро ледяной воды.
Я тут же выпрямился и наклонился вперед на своем сиденье.
— Ах, да. Мисс Моретти. Что ж… Просто не позволяйте этому случиться снова.
— Благодарю вас. — Наталья вошла, закрыв за собой дверь, и заняла первое свободное место впереди, в центре первого ряда — как примерная ученица.
Мои глаза пробежались по ее телу, остановившись на джинсах, розовом джемпере и розовой дизайнерской сумке в тон.
Я, должно быть, пялился на ее затылок с карамельными волосами минут пять, прежде чем Зак прочистил горло, выводя меня из оцепенения.
Расправив плечи, я попытался расслабиться и отвлечься, обратив внимание на лекцию.
В течение следующих полутора часов я не слышал ни единого слова от профессора, но замечал каждое ее движение. Каждый раз, когда она проверяла свой телефон. Каждый раз, когда она проводила ухоженной рукой по своим шелковистым волосам. Каждый раз, когда она закидывала одну ногу на другую.
Я не мог оторваться от нее.
Когда урок закончился, а она все еще не замечала меня, я поставил перед собой задачу произвести на нее такое сильное впечатление, чтобы она почувствовала мое присутствие еще до того, как я войду в класс. Я не сводил с нее глаз, пока она перекидывала волосы через плечо и брала свою сумку. К тому времени, как она направилась к двери, я был уже на полпути вниз по лестнице.
— Не надо.
Я повернулся к Заку через плечо. — Что?
Он покачал головой и вышел через заднюю дверь, больше ничего не сказав.
Я проигнорировал его и вернулся к тому, что делал.
Наталья.
Я поспешил вниз по оставшейся части лестницы. Толкнув дверь лекционного зала, я последовал за ней по оживленному коридору, пока не оказался достаточно близко, чтобы прижать ее спиной к шкафчикам — плевать, кто нас увидит.
Она ахнула, удивление и шок отразились на ее лице, прежде чем она узнала меня, и все это превратилось в гнев.
Горячий, беспорядочный гнев, который соответствовал моему.
Положив руки на шкафчики по обе стороны от ее головы, я наклонился, разочарование и раздражение волнами исходили от меня.
— Я думал, я сказал тебе держаться от меня подальше.
— Говорил.
Я вскинул голову, проявляя больше эмоций, чем обычно. — И все же, ты здесь. Скучала по мне?
— Да ладно! Это ты прижимаешь меня к стене. — Когда она оттолкнула меня, я позволил ей.
Она умчалась прочь.
Я сразу же последовал за ней.
Люди в коридоре расступались с моего пути, как они делали всегда, и, следовательно, у Натальи. Ее макушка едва доставала мне до ключицы.
Наклонившись к ней на один уровень, я резко проговорил ей на ухо сзади: — Не уверен, заметила ли ты, но кампус Нью-Йоркского университета довольно далеко отсюда.
— Я в курсе.
Когда мы завернули за угол, я встал перед ней. — Тогда что ты здесь делаешь?
— О, разве это не очевидно? — Она так мило улыбнулась, что у меня заболели зубы. — Теперь я здесь учусь.
После того, как она ворвалась в женский туалет, я ушел.
Ее снисходительный смешок эхом отдавался в моем сознании, отражаясь от стенок черепа, пока это было все, что я мог слышать.
Теперь я учусь здесь.
Четыре слова, о которых я и не подозревал, что выбьют меня из колеи.
В этом нет смысла. У нее не было ни оценок, ни связей, чтобы поступить, и уж тем более перевестись.
По крайней мере, мне не придется видеть ее в течение следующих трех часов. Вот — вот должно начаться мое следующее занятие — продвинутое кодирование, на котором присутствовало всего четыре человека. Я был самым молодым и успевающим учеником в этом рейтинге.
Кодирование и хакерство — это все, чем я занимался. В университете. За пределами баскетбола. В компании моих родителей и подпольной империи.
Посмотрев на время, я заметил, что до начала лекции оставалось меньше минуты, а все уже были здесь. Профессор запускал проектор, а остальные четверо студентов разделились на две пары.
Я был единственным, у кого не было партнера — именно так, как мне нравилось. В одиночку мне работалось лучше. И не сидеть за одним столом тоже было несложно.
Я откинулся назад, введя свой студенческий билет и пароль, и стал ждать, пока загрузится экран.