Парни одарили нас улыбками, снимая свои зимние куртки. Улыбка Тревора была мягкой и полной обожания, в то время как ухмылка Зака была широкой и слегка дразнящей — классическая для него.
Я наблюдала, как Зак направился прямо к Марии, которая извивалась на коленях на диване. Он обнял ее за талию, прижимая к себе так, словно отсутствовал несколько дней, а не часов.
— Mi amor, — Прошептал он низким интимным голосом и наклонился, чтобы поцеловать её.
Она тихо выдохнула, ее руки уже скользнули под его черную футболку, чтобы коснуться его пресса. — Я скучала по тебе, — Прошептала она ему в губы.
Я обратила свое внимание на Тревора, застенчиво улыбаясь, когда он обогнул диван и подошел ко мне. Его усмешка была игривой, но то, как он поцеловал меня — медленное, сладкое притяжение, — заставило мое сердце затрепетать даже сейчас.
Затем, к моему удивлению, он присел передо мной на корточки и нежно поцеловал мой растущий живот. Он делал это постоянно, когда были только мы, но это был первый раз, когда в комнате были другие люди.
— Как мои девочки? — Спросил он, и в его голосе было столько любви, что я почувствовала, как мое сердце забилось сильнее.
Мария оторвалась от поцелуя Зака, резко повернув голову ко мне. — У тебя будет девочка?!
Я закатила глаза, игриво шлепнув Тревора по руке. — Мы не знаем. Он просто предполагает.
— Предсказываю, — поправил Тревор, подмигнув. Он встал и повернулся к Марии. — Эй, ты не поможешь мне с продуктами? Нат не должна поднимать ничего слишком тяжелого.
— Конечно. — Она улыбнулась, уже направляясь на кухню с другой стороны этажа.
Следуя за ним, Тревор бросил на Зака понимающий взгляд через плечо.
Зак подождал, пока эти двое свернут за угол и окажутся вне пределов слышимости, прежде чем опуститься на диван рядом со мной, его обычный спокойный вид дал трещину ровно настолько, чтобы я заметила.
— Итак, — начал он низким голосом. — Как ты думаешь, она готова?
Я закатила глаза. — Готова не больше, чем когда ты спрашивал меня вчера.
— Да ладно тебе, Нат. Ты должна мне здесь помочь, — взмолился Он, проводя рукой по своим темным волосам.
Я покачала головой. — Еще слишком рано.
— Но...
— Вы оба слишком молоды.
Он вздохнул, почесывая легкую щетину на подбородке. — Да, ты права. Я просто… Я хочу показать ей, как сильно я забочусь о ней.
— Тогда покажи ей это своими словами, временем и привязанностью, — твердо сказала я. — Ее не волнуют подарки и деньги.
— Я знаю, я просто...
— Подарки хороши только тогда, когда за ними нет намерения, — перебила я, приподняв бровь. — И пусть она сначала закончит школу. Ты же знаешь, что сейчас это ее приоритет.
Его голова откинулась на спинку дивана, игривый, разочарованный стон вырвался из его груди. — Я не могу больше ждать, Нат. Я люблю ее. Я хочу жениться на ней.
— Так и будет, — заверила я его.
— Да?
— Конечно.
— Значит, она скажет “да”?
— Если ты купишь подходящее кольцо, — Пошутила я, подталкивая его локтем.
Взгляд Зака осторожно метнулся в сторону коридора, прежде чем он полез в карман и вытащил красную бархатную коробочку.
Я ахнула, моя рука взлетела ко рту. — Зак, ты этого не делал!
Он ухмыльнулся, открывая коробочку Cartier, в которой лежал потрясающий бриллиант изумрудной огранки. Он был огромным, но все еще нежным и элегантным, переливаясь на свету почти потусторонним блеском. Платиновое кольцо было инкрустировано бриллиантами меньшего размера, подчеркивающими блеск камня.
— Сорок карат, — небрежно сказал он, в его голосе звучала гордость. — Самый дорогой белый бриллиант на рынке.
— И самый красивый... — Я восхищалась прекрасным драгоценным камнем. — Сколько стоит?
— Пятьдесят миллионов.
— Ты молодец.
Улыбка тронула его губы. — Я бы не задумываясь заплатил семьдесят за такой, как у тебя, но...
— Не в ее стиле, — закончила я, понимающе улыбаясь. Я знала, что Мария не хотела цветное обручальное кольцо, независимо от цены. Она всегда говорила, что хочет чего-то неподвластного времени и классического, и вот оно.
Обручальное кольцо, которое Тревор подарил мне, представляло собой овальный розовый бриллиант в пятьдесят карат от ювелира из Гонконга, который, так уж случилось, был одним из самых дорогих камней в мире из-за своего цвета. Это говорило со мной; о нас. Не о цене, или каратах, или редкости. Но мысль, которая привела к его выбору.
Я знала, что кольцо, которое купил Зак, будет говорить о Марии. За него можно было умереть. И в точности в ее стиле.