Я покачал головой.
— Нет?
— Нет. Я имею в виду, да, это ее, но... — Я покачала головой, на этот раз быстрее.
— Мисс Моретти...
— Нет. Ни за что.
— Мисс...
— Я знаю, что она жива.
— Наталья.
— Что? Это может означать что угодно. Может, она уронила его с моста или что-то в этом роде.
Шеф полиции Джонсон глубоко вздохнул. — Мы должны рассуждать логично. Наталья...
Я не могу оставаться в той комнате ни секундой дольше.
Прерывисто дыша от паники, охватившей мою грудь, я помчалась по коридорам, пока не добралась до главного помещения участка. Шеф полиции Джонсон следовал за мной.
— Мисс Моретти...
— Это ничего не значит! — Я развернулась лицом к нему. — Ты будешь продолжать искать ее. Я правильно поняла?
Я могла прочесть ответ по его лицу.
Я точно знала, о чем он думает.
— Я. Права. — Мой голос прогремел по участку, заставив всех вокруг нас притихнуть, когда несколько полицейских повернулись, чтобы посмотреть на нас.
Прошло еще мгновение, и я быстро подняла руку, чтобы вытереть слезу, скатившуюся по моей щеке.
— Да, мисс Моретти. Мы найдем ее. Я подключу к делу еще детективов.
Тяжесть в моей груди не прошла, когда я вышла из полицейского участка Нью-Йорка. Не тогда, когда я бесцельно бродила по улице или по всему Центральному парку, как я всегда делала, когда была расстроена. Мы с Марией обычно гуляли, чтобы расслабиться и успокоиться.
Людей объявляли умершими только по прошествии года после их исчезновения.
Только девять месяцев спустя я получила страшный телефонный звонок от шефа полиции Джонсона в том же парке, на знаменитом катке.
Мне очень жаль, мисс Моретти. Мы больше ничего не можем сделать.
Глава 11
17 лет
— Мы такие красивые.
— Так мило, — Я согласилась.
Мы с Марией обе захихикали над фотографией в моей руке. Мы сделали ее в фотобудке ранее вечером, когда пошли перекусить.
Снимок был черно-белым. Я широко улыбалась, держась за шею Марии. Она тоже дерзко улыбалась, высунув язык.
Я осторожно положила ее в бумажник, прежде чем убрать во внутренний карман своего розового пиджака.
Пока я поправляла свои белые пушистые наушники и подходящие к ним перчатки, Мария натянула шапочку, поверх нее толстовку и черную пуховую куртку. Посмотрев вниз, я хихикнула над нашим выбором обуви: я в своих коричневых уггах, она в своих чикагских джорданах.
Я улыбнулась. Несмотря на наши разные стили одежды, мы всегда носили джинсы. На сегодняшний вечер были выбраны облегающие джинсы Levi's темного цвета.
Мария выдохнула облачко конденсата, и когда оно поднялось, это вернуло мое внимание к Таймс-сквер. Мы тайком выбрались посмотреть на шоу, — так же, как делали каждый год.
— Боже мой, началось! — Мария взвизгнула, дергая меня за руку. Ей это нравилось: Рождество, Новый год, праздники, традиции.
— Десять! — Все вокруг начали считать.
— Обещай, что мы всегда будем рядом друг с другом. — Голос Марии заставил меня оторвать взгляд от больших экранов и снова посмотреть на нее.
— Девять!
Огни города сияли в ее глазах, и я все еще не могла поверить, что ей скоро исполнится шестнадцать. Она так быстро повзрослела. — Что?
— Восемь!
— Обещай, — настаивала Мария без дальнейших объяснений.
— Семь!
— Конечно. Я обещаю. — Я ободряюще улыбнулась, положив руку ей на плечо.
— Шесть!
Мария подняла руку. — Клятва на мизинцах?
— Пять!
Я рассмеялась.
— Четыре!
Я подняла руку и переплела свой мизинец с ее. — Всегда.
— Три!
— Близнецовое пламя? — Мария понимающе улыбнулась мне.
— Два!
Я кивнула. — Близнецовое пламя.
— Один!
Мы обе наклонились и поцеловали костяшки пальцев, закрепляя обещание.
— С Новым годом! — Вокруг нас разразился хаос и радостные крики. Сверху посыпалось конфетти, и в небе вспыхнули фейерверки.
— С Новым годом, Нат. Спасибо тебе за все.
Я обняла ее, пока мы обе смотрели шоу. — С Новым годом, любовь моя.
Глава 12
Настоящее
Мои глаза нашли фотографию двухлетней давности, когда я открыла свой розовый кошелек Coach, чтобы заплатить за матча. Мои руки обнимают ее; Мария так широко улыбается, так… Полна жизни.
— Спасибо, — улыбнулась я баристе, кладя десятидолларовую купюру в банку для чаевых, не обращая внимания на жжение в глазах.