У меня по рукам побежали мурашки, и я была рада, что топ с длинными рукавами скрывает это. В то время как я была новичком во всей этой мафиозной сцене, Франческа родилась и выросла в ней. Готова поспорить, это была бы не первая отнятая ею жизнь.
— Ладно, ладно. Отступаю. — Пьяный отошел от нее, но повернулся ко мне. — А как насчет тебя? Заинтересована?
Я заставила себя не отступать. Я собрала всю свою силу и беспощадный настрой, которые получила от Марии за эти годы. — Убирайся нахуй отсюда, пока она не вышибла тебе мозги.
Не прошло и секунды, как парень попятился, спотыкаясь о собственные ноги.
— Крутая девчонка, Моретти. — Франческа улыбнулась, выглядя почти гордой. Она знала, что все это для меня в новинку.
— Моя первая смертельная угроза.
Она ахнула, наклонившись так, что только я могла слышать. — Я только что расколола твою вишенку?
Мы обе расхохотались, Франческа ударила меня по руке, пытаясь глотнуть воздуха.
— Смелый ход. Надеюсь, ты сможешь осуществить его. — Глубокий голос заморозил меня до глубины души. От его сардонического ответа на мою угрозу у меня кровь застыла в жилах.
Прикусив язык, я не смогла удержаться от того, чтобы сжать руки в кулаки. Конечно, он появился в данный момент.
Не тогда, когда я болталась здесь у стеклянного ограждения крыши в одиночестве. Нет.
Но когда другой парень попытался приударить за мной? Вот тогда он появился, как джинн.
Франческа была права. Это была территориальная, собственническая чушь пещерного человека.
— Привет, Трев.
— Франческа… Всегда приятнее, чем твои братья. — Его мрачный голос был пропитан ядом, хотя и не предназначался ей.
Джио.
Боже, он все еще зациклен на нем?
Взгляд Франчески перемещался между нами. — Мне нужно пойти поискать Тони. Если увидишь его, дай мне знать.
— Конечно. — В то время как поведение Тревора было мягким и непринужденным, мне не удалось выдавить из себя ничего, кроме прощальной улыбки Франческе.
Не прошло и секунды после того, как она ушла, как грубая ладонь Тревора задела мою обнаженную спину, когда он сильной рукой обнял меня за талию, притягивая к себе. — Все еще не забыла меня, хм?
Звук разочарования вырвался у меня, когда я попыталась оттолкнуть его. Собственность, как же. — Чтобы кого-то забыть, нужно сначала о нем помнить.
— Хм. Вот как?
Это был риторический вопрос. Я бы ответила, если бы не задыхалась от его прикосновений и попыток вырваться.
Руки Тревора сомкнулись на моей талии, притягивая меня вплотную к нему. — Может быть, нам стоит это изменить. Дать тебе что-то, что стоит пережить...
— Убери от меня свои руки, пещерный человек! — Крикнула я шепотом, стараясь не привлекать к нам внимания.
Он приподнял бровь, и, если бы я не знала его лучше, он выглядел почти возбужденным. — Пещерный человек?
— Совершенно верно. — Я плююсь, чувствуя, как мои вены наполняются гневной уверенностью. — Я не твоя собственность, Тревор. Ты не можешь просто приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится, или только тогда, когда это приносит тебе пользу.
— Ты думаешь, я этим занимаюсь?
— Это то, что ты делаешь. Тебе интересно только тогда, когда ты видишь, как другой парень заигрывает со мной. В противном случае тебе на меня плевать.
Он долго смотрет на меня, и я почувствовала, как напряжение скручивается в его мышцах вокруг моего тела. — Тогда лучше научись справляться с этим.
В моем мозгу произошло короткое замыкание. — Что?
— Ты меня слышала.
— Ты… я… Что?
— Продолжай притворяться, что ты не чувствуешь этого между нами. Посмотрим, к чему это тебя приведет. — Его грубые руки прижались ко мне. Хотя в его голосе звучала угроза, я знала, что было только одно наказание, которое он мог применить. И все закончится тем, что я буду стонать его имя.
— Тревор, — заговорила я снова, более решительно, сквозь стиснутые зубы. — Мы не можем.
— Да? Почему?
Я снова замкнулась, оглядываясь по сторонам и запинаясь в поисках слов. — Твоя сестра — моя лучшая подруга!
— Она будет хотеть для меня самого лучшего.
Я усмехнулась. — Да? А как насчет того, что лучше для меня?
Тревор наклонил голову и наклонился ближе. — С каких это пор твои интересы стали иметь для меня значение?
— Ты такой...
— Я не помню, чтобы ты жаловалась, когда я заставлял тебя кончить. — Его тон опасно понизился; настолько, что я почувствовала это у себя между бедер.