Он резко остановился — и по законам физики — я невольно ударилась о его спину. Он схватил меня за руку и притянул к себе. Обычно я бы отпустила резкий комментарий по поводу прикосновений. Больше всего на свете мне хотелось назвать его мудаком, но сейчас было не место и не время.
Подняв взгляд, я встретила хмурый взгляд доктора. Ее взгляд переместился с меня на Тревора. — Мы не смогли связаться с твоими родителями.
— Они вылетели в Токио. Ответа не будет до утра. — Голос Тревора опасно понизился. — Что. Случилось. С. Моей. сестрой.
Доктор неловко сглотнула, взглянув на папку в своих руках, прежде чем снова поднять глаза. — Две женщины видели Кали в ночном клубе — похоже, она была в состоянии алкогольного опьянения. Зал был переполнен, поэтому никто по-настоящему не заметил и не заботился, когда она ушла с мужчиной. Кроме этих двух женщин.
Моя кровь превратилась в лед.
— Она уже была избита и потеряла сознание, когда они нашли ее в ванной. Они вошли, когда он стягивал с нее джинсы. Зеркало в ванной было разбито, поэтому полиция подозревает, что нападавший ударил ее по голове, поскольку на одной стороне лица у нее были порезы и осколки стекла.
— Имя. — От голоса Тревора у меня по спине пробежал холодок.
— Тревор...
— Мне нужно гребаное имя, Сандра. Прямо сейчас. — Именно в этот момент я поняла, что она была не просто врачом. А та, кто работала на Су, до того, как устроилась в больницу.
— Мужчина сбежал. Пока мы разговариваем, полиция его разыскивает.
— Хорошо... — Тревор сжал кулак в другой руке и хрустнул костяшками, давая понять, что это совсем не так.
Особенно не конец. Он выследит этого человека. И он убьет его. Мучительно.
— Как Кали?
— У нее сильное внутреннее кровотечение и тяжелое ранение в голову. Пока мы говорим, она в операционной. Мы делаем все, что в наших силах, но… Выглядит все не очень хорошо.
Мое сердце упало, и я почувствовала, как моя грудная клетка треснула.
— Мне не нужно говорить вам, что если она не выживет, то не выживете и вы, и никто из врачей или хирургов в этой палате.
У Сандры перехватило горло, когда она сглотнула. — Конечно. Я передам им. Пожалуйста, присаживайтесь. Я вернусь, когда у нас будут новости.
Мы с Тревором оцепенело опустились на кресла в частной зоне ожидания. Мы не разговаривали целый час. Пока я откинулась назад, подтянув колени к груди, Тревор наклонился вперед, положив руки на колени и уставившись в пол.
Когда часы пробили полночь, я встала и приготовила две чашки чая в автомате вестибюля.
Я поставила одну чашку перед ним на стеклянный кофейный столик.
Он выдохнул. — Наталья...
— Пей. — Мой голос не оставлял места для возражений.
— Спасибо, — сказал он через мгновение, беря чашку, которую я приготовила для него.
Прошло еще пятнадцать минут, и наш чай был допит.
Я посмотрела на Тревора со своего места в кресле рядом с ним. Он был в той же сгорбленной позе, в глубокой задумчивости.
— С ней все будет в порядке.
Он покачал головой. — Ты не можешь знать наверняка.
— Она сильнее, чем ты думаешь.
Его губы скривились, на лице появилось выражение отвращения. — Я не понимаю, почему она должна напиваться до чертиков. Все. Гребанное. Время.
— Тревор...
— Она не остановится. И она не пойдет на реабилитацию. Мы пытались изолировать ее на три месяца. У нее даже не было симптомов отмены. А потом вернулась к этому сразу же, как только мы разрешили.
У меня вырвался вздох. — Ты не можешь пойти на этот шаг ради нее.
— Она говорила, что это не имеет значения. Что она просто хочет кайфа. Что я порчу ей удовольствие. Но это всегда было тем, чего я боялся: она не могла контролировать себя или свое тело.
— Мы еще раз поговорим с ней, когда она поправится. Возможно, этот тревожный звонок подтолкнет ее.
Он усмехнулся. — Она говорит, что у нее нет зависимости. Что ей просто нравятся вечеринки. Черт, может, и правда. Она чертовски уверена, что не похожа на зависимую.
Тревор был прав. Я была удивлена, когда узнала, что Кали напивалась на каждой вечеринке, на которую ходила. И она ходила на много вечеринок. По ее внешности не было никаких признаков того, что она пьяница.
Наклонившись ближе, я протянула руку и мягко сжала его плечо. — С ней все будет в порядке, — повторила я свои предыдущие слова с гораздо большей уверенностью.