— Классика.
Под звездами золотого города, с Тревором рядом, все казалось мне правильным…
Я не могу придумать другого места, где бы я предпочла быть.
Тихий гул заполнил пространство между нами, когда лифт поднимался в квартиру Тревора в Сохо, за пределами кампуса. Было около полуночи. Фильм закончился некоторое время назад, но тепло ночи еще оставалось на моей коже, воспоминание о его руке в моей, когда он вез нас сюда, поддерживало во мне легкость. Я прислонилась к нему, он обнял меня, его школьная куртка свободно свисала с моих плеч — невысказанная близость между нами неоспорима.
Когда двери лифта открылись, он провел меня внутрь, нежно положив руку мне на поясницу. Его жилище было шикарным: гладким, темным и мужественным, но гостеприимным. Золотистые огни города за окном отбрасывают мягкие узоры на стены.
Тревор поставил наши спортивные сумки в гостиной, пока я снимала его куртку. Оглянувшись назад, я поймала на себе его взгляд; в нем была та же тлеющая интенсивность, что и раньше, но теперь она была смягчена мягкостью, которая, казалось, всегда заставала меня врасплох.
Покраснев, я отвернулась, мой взгляд упал на темный, как смоль, коридор, вероятно, ведущий в его спальню. От всепоглощающей темноты у меня по спине пробежали мурашки. Я ненавижу темноту.
— Я мог бы переспать с тобой сегодня вечером, — мягкий голос Тревора вернул меня к действительности, заставив осознать, что теперь он стоит прямо передо мной. Сделав шаг ближе, он слегка провел пальцами по моей руке, помогая мне расслабиться. — Крепко держать тебя в своих объятиях всю ночь. — Наклонившись, он прошептал, целуя меня в шею: — Убедиться, что никакие монстры не выползут из-под кровати.
Я не смогла удержаться от улыбки, приподняв плечо, когда его поцелуй затянулся. — Может быть, я позволю тебе, — ответила я дразнящим тоном, хотя мое сердце забилось быстрее при мысли об этом. Я провела наманикюренным пальцем по его груди. — Хотя, я думаю, что единственный монстр, который может схватить меня посреди ночи, это ты...
Он тихо засмеялся, нежно притягивая меня к себе за талию, тепло его тела просачивалось в мое. Я прикусила губу, когда он прислонился своим лбом к моему. Какое-то мгновение мы просто стояли, окутанные тихим комфортом друг друга.
— Тебя всегда так трудно убедить? — Дразняще пробормотал он, его губы коснулись моих; его руки забрались мне под рубашку, сжимая мою талию.
— Только когда дело касается тебя, — прошептала я в ответ, впиваясь острыми ногтями в его большие бицепсы.
Тревор наклонил голову, захватывая мои губы в поцелуе — влажном, медленном, глубоком, наполненном всеми обещаниями этой ночи. Город за окном, казалось, исчез, остались только мы, прижатые друг к другу. Когда он легко поднял меня, удерживая только одной рукой, я обхватила ногами его бедра, а руками — шею. Ни разу не прервав поцелуй.
Когда он отнес меня в свою спальню, мир за этими стенами перестал иметь значение.
Впервые в жизни я чувствовала себя по-настоящему в безопасности в темноте.
Здесь.
В его объятиях.
Когда его сердце ровно бьется рядом с моим.
Я чувствовала себя в безопасности.
Глава 22
Настоящее
Мягкое сияние золотых городских огней лилось через окна моей спальни, в то время как тихое жужжание моего плейлиста наполняло воздух, смешиваясь со слабым ароматом моих любимых ванильных свечей. Я стояла перед зеркалом в гардеробе, поправляя платье — светло-розовое, облегающее мои формы, но достаточно подходящее для этого мероприятия. Свет заиграл на бриллиантах у меня на шее, когда я наклонилась ближе, чтобы подкрасить губы блеском.
Я почувствовала его еще до того, как увидела.
Мой взгляд метнулся в зеркало, уловив безошибочно узнаваемый огромный силуэт, небрежно прислонившийся к дверному косяку.
— Тревор, — прошептала я, поворачиваясь к нему лицом, в моем голосе звучали удивление и раздражение в равной степени.
Он оторвался от косяка, закрыл за собой дверь и шагнул в комнату, его широкая фигура была намного крупнее моей. Его темные глаза изучали меня, медленно и обдуманно, посылая знакомое тепло, пробежавшее по мне.
— Детка, ты прекрасна, — пробормотал он низким голосом, как будто это был секрет, предназначенный только для меня.
Я почувствовала, как краснеют мои скулы. — Что ты здесь делаешь?
— Кали уже на вечеринке. И я должен присматривать за ней. — Он помолчал с мрачным выражением лица. — Но я здесь.