— У тебя нет права находиться здесь. Ты не мой парень.
Сет вздернул бровями.
— Ты говоришь так, словно наши отношения можно быть упростить несущественными ярлыками. Мы — не парень с девушкой. Ты права насчет этого.
Я оттолкнулась от кровати, отчаянно ища глазами выход из комнаты. Здесь была только ванная комната, шкаф, и одно окно. И мой старый кукольный домик ... какого черта он всё ещё здесь делает? На крыше домика сидели жуткие фарфоровые куклы, которых я ненавидела с детства и до сих пор.
Подкравшись ко мне сзади, он прошептал мне на ухо:
— Мы одинаковые. Мы хотим одного и того же и нуждаемся в одном и том же. Ты можешь любить любого, кого пожелаешь и ты можешь убеждать себя во всём, что хочешь. Мы не должны любить друг друга; мы даже не должны нравиться друг другу. Это не имеет значения, Алекс. Мы связаны друг с другом, и связь между нами гораздо сильнее, чем всё то, что ты чувствуешь в своём сердце.
Развернувшись, я отошла, увеличивая расстояние между нами.
— Нет. Это имеет значение. Я взываю к обещанию, которое ты дал мне. Я не хочу делать этого. Ты должен уйти. Меня не волнует, куда ты уйдешь. Просто уйди...
— Я не уйду.
Страх превратился в нечто гораздо худшее и гораздо более мощное. Извиваясь, страх прокладывал путь во мне, кусая глубоко и распространяясь по моим венам, словно яд.
— Ты обещал мне, Сет. Ты поклялся, что ты уйдешь, если всего этого станет чересчур много. Ты не можешь взять обещание обратно!
Его глаза встретились с моими.
— Слишком поздно для этого. Прости, но это обещание не имеет силы. Ситуация изменилась.
— Тогда уйду я. — Я сделала глубокий вдох, но это не помогло успокоить пульсацию в моей груди. — Ты не можешь удерживать меня здесь! Меня не волнует, что Люциан мой законный опекун.
Он склонил голову набок, его взгляд стал почти что любопытным.
— Ты думаешь, что есть какое-то место в этом мире, где я не смогу тебя найти, если я этого захочу?
— Боги, Сет, ты хотя бы понимаешь насколько ужасно это звучит — насколько гадко?
— Я просто указываю на правду, — ответил он ровно. — Когда ты достигнешь восемнадцатилетия, которое случится через сколько? Пять дней? У тебя не будет никакого контроля над этим.
Мои руки сжались в кулаки. Боги, я ненавидела то, что он был прав. Особенно когда он был пугающе прав и Сет был довольно чертовски пугающим сейчас. Я не могла — я отказывалась показывать это. Поэтому я полагалась на ярость.
— У тебя нет никакого контроля надо мной, Сет.
Сет приподнял одну бровь. Неторопливая, порочная улыбка растянулась у него на лице. Узнав этот взгляд, я бросилась прочь, но он был невероятно быстр. Его рука скользнула, поймав меня за талию.
Инстинкт взял верх. Мой разум отключился и я переключилась на боевой режим. Позволив своим ногам обмякнуть, я превратилась в «мертвый груз» в его руках. Сет начал ругаться и, когда он наклонился, чтобы поймать меня, я вскочила, нанося удар коленом в область живота. Воздух со свистом покинул его легкие, когда он отшатнулся.
Развернувшись, я выбросила вперед руку, ударив его в грудь. Это не был вялый удар. Я вложила в него все силы, и Сет опустился на одно колено.
Я бросилась к двери, готовая бороться за путь из дома и по улице, если потребуется.
Я так и не сделала этого — не совсем.
Мои пальцы обхватили дверную ручку в ту же секунду, когда я ощутила порыв силы в комнате, который заставил крошечные волоски по всему моему телу встать дыбом. Затем неожиданно я оказалась в воздухе и отлетела назад. Волосы развевались вокруг моего лица, застилая зрение.
Руки Сета обвили мою талию и он притянул меня к груди.
— Ты знаешь, мне ты нравишься больше, когда ты злишься. Хочешь знать почему?
Я изо всех сил боролась в его объятиях, но он удерживал меня, и это было похоже на попытку переместить полуприцеп грузового автомобиля.
— Нет. Меня действительно не волнует, Сет. Отпусти меня.
Он усмехнулся, и звук отдался у меня внутри.
— Потому что, когда ты злишься, ты всегда в одном шаге от того, чтобы сделать что-то иррациональное. И вот такая ты мне нравишься.
Сет выпустил меня из объятий без предупреждения, и я развернулась. Затем я увидела это в его глазах, в том как приоткрылись его губы. От паники кровь в моих венах застыла.
— Не...
Сет резко вытянул руку, обернув её вокруг моей шеи. Знаки Аполлиона бежали по его коже с головокружительной скоростью. То, что существовало во мне, та часть, которая была создана, чтобы дополнить его, ответила в опьяняющем порыве. Знаки стекали вниз по его руке, просачиваясь через пальцы. Через секунду, желтый свет начал потрескивать в воздухе, а затем появился более слабый отблеск синего. Его рука совершала круговые движения, надавливая, обжигая кожу на затылке, создавая четвертую руну.