– Шнур – это чистейшая сила. Акаша, – сказал он. Акаша была пятым и последним элементом, и её могли использовать только Боги или Аполлион. Глаза Сета почти светились. Они выглядели почти сумасшедше. – Подожди.
Он не дал мне выбора. Мой взгляд упал на наши руки. Пульсируя, шнур натянулся и сиял ярким янтарным светом. Голубой шнур показался из-под янтарного, расплескивая брызги раскаленного света на постель. Я смутно надеялась, что мы не подожжем кровать. Это сложно будет объяснить.
Голубой шнур, вибрируя, мигал. Я смутно поняла, что он был моим и он был слабее, чем янтарный. Потом голубой подпрыгнул и начал пульсировать. Моя левая ладонь начала гореть, кожа натянулась. Узнав чувство, я пришла в бешенство.
Я изгибалась, стараясь вырваться. Я не хотела еще одну руну, и в прошлый раз все было гораздо быстрее. На этот раз все очень сильно отличалось.
– Сет, это не... – мой тело дернулось, прерывая мои слова.
Сет напрягся:
– Боги...
И потом, я почувствовала это, акашу, текущую по шнуру от меня к Сету. Это было как укус демона, но безболезненно. Нет... это было хорошо, стремительно. Я перестала бороться, позволив прекрасному потягиванию поднять меня. Не было беспокойства или страха. Боль у меня в голове растворилась, оставив только слабый отголосок, который распространился во всем теле. Было только это... и Сет. Мои глаза закрылись и вырвался вздох. почему я так этого боялась?
Я все еще могла видеть вспышку света, хотя мои глаза были закрыты. Сет бросил мою руку и безвольно упал на бок. Кровать просела рядом с моей головой там, куда он положил руки. Я чувствовала его дыхание на своей щеке, и оно было словно теплый соленый воздух, идущий с океана.
– Алекс?
– Хм-м-м...?
– Ты в порядке? – Он приложил губы к моей щеке.
Я улыбнулась.
Сет рассмеялся, и потом его рот нашел дорогу к моему. Я открылась для него. Кончики его волос покалывали мои щеки, когда поцелуй углубился. Его пальцы пробежали по моей блузке и потом они уже скользили по обнаженной коже моего живота. Я обхватила своей ногой его, и мы начали двигаться вместе на кровати. Его губы танцевали по моей горящей коже, руки скользнули вниз и нашли пуговицу на моих джинсах.
Через секунду нас прервал стук в дверь и громыхающий голос:
– Александрия?
Сет застыл надо мной.
– Ты шутишь надо мной.
Леон снова постучал.
– Александрия, я знаю, что ты там.
В полубессознательном состоянии, я моргнула несколько раз. Комната медленно сфокусировалась у меня перед глазами, так же как и недовольное выражение лица Сета. Я почти засмеялась, но я чувствовала себя... истощенной.
– Лучше ответь ему, ангел, прежде, чем он вломится сюда.
Я попыталась, но у меня не получилось. Я глубоко вдохнула.
– Ага, – я прочистила горло. – Да, я здесь.
Пауза.
– Люциан требует твоего немедленного присутствия, – еще одна пауза. – Он также требует тебя, Сет.
Сет нахмурился и сияние его глаз померкло.
– Как, ради всего святого, он знает, что я тоже здесь?
– Леон... просто знает, – я слабо оттолкнула его. – Расслабься.
– Я как раз пытался, – Сет перекатился и провел руками по лицу.
Я бросила на него сердитый взгляд и села. На меня накатила волна головокружения. Мой взгляд перешел от Сета к моей сжатой ладони. Я медленно раскрыла её. Знак в форме скобки переливался голубым. На обеих моих ладонях были руны.
Он посмотрел через мое плечо:
– Эй, у тебя появилась еще одна.
Я замахнулась на него и промахнулась примерно на милю.
– Ты нарочно это сделал.
Сет пожал плечами и оправил рубашку.
– Ты не возражала, разве нет?
– Я не об этом говорю, ты придурок. У меня их не должно быть.
Он взглянул наверх и выгнул бровь.
– Слушай, я не делал этого намеренно. У меня нет представления, откуда они берутся. Возможно, это случилось потому что должно было.
– Люди ждут, – Леон крикнул из коридора. – Время – деньги.
Сет закатил глаза.
– Разве они не могут подождать еще полчаса или час?
– Я не знаю, чего ты думаешь ты достигнешь за это время.
У меня все еще немного кружилась голова. Я покачивалась, когда встала и посмотрела вниз на расстегнутую рубашку и бюстгалтер. Как это случилось?
Сет усмехнулся мне.
Пока я возилась с кнопками, мое лицо сменило тысячу оттенков красного. Злость на Сета тлела внутри меня, но я слишком устала, чтобы облачить её в словесную форму. И опять же, Люциан. Чего он мог хотеть?