Я тоже подозревала это, но его слова вызвали у меня тошноту. Как Глава Министров, Телли имел власть. Если бы не голос Министра Дианы Элдерс, меня бы превратили в прислугу.
– Думаешь, он попытается сделать что-то еще? – сложно было не откликнуться на глубокий, мелодичный голос Айдена.
Люциан покачал головой.
– Я бы хотел ответить нет, но я опасаюсь, что он предпримет еще одну попытку. Лучшее, что мы можем сделать в текущий момент – это удостовериться, что Александрия будет держаться подальше от неприятностей и не даст Главному Министру поводов, чтобы отправить её в услужение.
Несколько пар глаз остановились на мне. Я подавила еще один зевок и подняла подбородок:
– Я постараюсь не сделать ничего безумного.
Маркус выгнул бровь:
– Это было бы приятной переменой.
Я взглянула на него, потирая левую ладонь о колено. Кожа была странно натянутой.
– Разве нет проактивных способов? – спросил Сет. прислонившись к моему стулу. – Я думаю, мы все согласны с тем, что Телли попытается сделать что-нибудь еще. Он не хочет, чтобы Алекс Пробудилась. Он боится нас.
– Боится тебя, – пробормотала я и снова зевнула.
В ответ Сет наклонил мое кресло назад, из-за чего я схватилась за ручки. Он усмехнулся мне, это не вязалось с его следующими словами:
– Он почти добился своего. Она была в одном голосе от услужения. Кто поручится, что он не придумает какое-нибудь сфабрикованное обвинение против неё и не перетянет голоса в свою пользу?
– Диана никогда не пойдет на компромисс, чтобы услужить желаниям Телли, – сказал Маркус.
– Ух ты. Ты хорошо её знаешь? – сказала я.
Маркус проигнорировал мой комментарий.
– Что ты предлагаешь, Сет?
Сет оттолкнулся от моего стула и встал рядом со мной.
– Как насчет того, чтобы сместить его с должности? Тогда у него не будет власти.
Люциан наблюдал за Сетом одобрительным взглядом, и я клянусь, что Сет просиял. Почти как если бы он принес домой аттестат с пятерками и готовился к тому, что его погладят по голове.
– Ты предлагаешь политический переворот? Предлагаешь нам восстать против Главного Министра? – Маркус направил свое недоверие на Люциана. – И у тебя нет на это ответа?
– Я бы никогда не хотел совершать что-то настолько трагичное, но Главный Министр Телли слишком сильно привязан к традициям. Вы знаете, что он ничего не хочет больше, чем видеть, как наше общество регрессирует. Он сделает что угодно, чтобы защитить свои убеждения.
– И каковы его убеждения? – спросила я. Кожа произвела непривлекательные звуки, когда я уселась глубже в кресло.
– Телли желал бы видеть, что мы больше не смешиваемся со смертными. Если он добьется своего, нам ничего не останется, кроме того, чтобы посвятить себя служению богам, – Люциан провел бледной рукой по своей тунике. – Он считает, что обязанность Совета защитить Олимп вместо того, чтобы вести нашу расу в будущее, которого мы заслуживаем.
– И он видит в нас угрозу богам, – добавил Сет, скрестив руки. – Он знает, что не может достать меня, но Алекс уязвима до тех пор, пока не Пробудится. Нужно что-то сделать насчет него.
Я состроила гримасу.
– Я не уязвима.
– Но это не так, – глаза Айдена были стального цвета, когда они остановились на мне. – Если Главный Министр Телли действительно считает, что Сет будет угрозой в дальнейшем, он будет искать способ убрать тебя из формулы. У него есть власть, чтобы это сделать.
– Я это понимаю, но Сет не собирается нападать на Совет. Он не собирается завоевать мир, когда я Пробужусь, – я взглянула на него. – Правильно?
Сет улыбнулся:
– Ты будешь на моей стороне.
Игнорируя его, я обхватила руками ноги.
– Телли не может хотеть убрать меня только из-за опасения угрозы, – я подумала о своем отце. Я знала без сомнения, что он стоял и за этим тоже. – Должно быть что-то еще.
– Телли живет, чтобы служить богам, – сказал Люциан. – Если он чувствует, что для них возникнет угроза, это вся мотивация, которая ему нужна.
– А ты не живешь для того, чтобы служить богам? – спросил Леон.
Люциан едва посмотрела в сторону чистокровного Стража.
– Да, но я также живу, чтобы служить интересам моего народа.
Маркус устало потер бровь.
– Телли – не единственное наше беспокойство. Есть еще сами боги.
– Да, – сказал Люциан. – Есть еще проблема с фуриями.
Я провела рукой по лбу, заставляя себя сосредоточиться на беседе. Важно было уже то, что они включили меня в это. Поэтому, я догадывалась, что я должна быть внимательной и сократить язвительность до минимума.