-Как думаешь, там были фурии из-за атаки демонов, или из-за... меня?
— Они не реагировали до атаки.
Потирая виски, я закрыла глаза. У меня начинала болеть голова от этого всего.
— Столько событий, которые не вписываются в картину... Орден, фурии, Сет. Почему они преследуют меня, а не его?
Айден закрыл книгу.
— Мне нужно рассказать об этом Маркусу. Если Орден все еще живет и здравствует, то это серьезно. И если Телли принадлежит к Ордену, мы должны быть осторожны.
Я кивнула, с усилием открыв глаза. Я снова чувствовала на себе его взгляд.
— Хорошо.
— И я не хочу, чтобы ты ходила на занятия к Ромви, — продолжил он. — Я поговорю с Маркусом, и уверен, что он согласится с этим.
— Это не будет трудно. Завтра последние день перед каникулами, так что я пропущу, — я задрожала. — Как ты думаешь, "глаза Таната" — это в буквальном смысле? И кинжалы действительно окунали в кровь Титана?
— Зная богов, я бы сказал да, — повисла тишина, и Айден протянул руку, взял меня за подбородок кончиками пальцев. Он медленно повернул мою голову к себе. — Чего ты мне не рассказываешь, Алекс?
По мне пробежала горячая дрожь.
— Ничего, — прошептала я и постаралась отвернуть голову, но он удерживал меня.
— Ты знаешь, что можешь все мне рассказать, да? И я знаю, что есть что-то, что ты от меня скрываешь.
Предостережения Сета о том, что нужно держать мои знаки Аполлиона в тайне, растворились в необходимости рассказать кому-то о том, что происходит. И кому лучше рассказать, чем Айдену? Он был единственным человеком в мире, которому я доверяла, особенно учитывая, насколько сильно он рисковал, чтобы обеспечить мою безопасность. Сет не обрадуется, если узнает об этом, но опять-таки, я была расстроена по поводу Сета.
— Это происходит, — наконец сказала я.
Глаза Айдена искали мои.
— Что происходит?
— Это, — я подняла руки ладонями вверх. Его взгляд опустился, и он все еще не отпускал мой подбородок, и, когда его глаза снова встретились с моими, они были вопрошающими. — У меня начали появляться знаки Аполлиона. Ты не можешь их видеть, но они там, на обеих ладонях. И еще одна на животе.
Он казался пораженным этим, отпустил мой подбородок, но не отодвинулся:
— Когда это начало происходить?
Я отвела глаза.
— Первый раз, когда мы были в Катскиллс. Мы с Сетом тренировались, я разозлилась и взорвала камень. Следующее, что я увидела — это шнур, тянущийся от Сета ко мне и я получила руну.
— Почему ты мне не сказала?
— Ну, мы не очень общались и ты был занят. И Сет просил меня не говорить никому до тех пор, пока мы не поймем, что происходит, — вздохнув, я рассказала ему об остальных появлениях моего шнура. Неудовольствие исходило от Айдена к тому времени, как я закончила рассказ. Это происходит, когда мы... иногда прикасаемся друг к другу. Сет думает, что если у меня будет еще один знак на затылке, то я Пробужусь. Может быть, раньше времени, и он очень увлечен этой идеей.
— Алекс, — он неровно дышал.
— Да, я знаю. Я — странная даже по стандартам Аполлионов, — я рассмеялась. — Я не хочу четвертый знак. Знаешь, мне нравится доживать свои семнадцать лет и не быть Аполлионом. Но Сет все время твердит что "это будет самая лучшая вещь на свете".
— Лучшая для кого? — тихо спросил он. — Для тебя или для Сета?
Я снова рассмеялась, но мой странный юмор растворился, когда я вспомнила, что подозревала Сета в том, что он специально заставлял руны появляться.
— Алекс?
— Сет говорит, что так будет лучше для меня, потому что я буду сильнее, но я думаю, что он... до смерти хочет увеличить свою силу. Напоминает мне Super Mario Brothers подзарядку или что-то вроде того. Потому что я чувствую это — акашу — идущую от меня... — мой рот открылся. — Сукин сын.
— Что? — нахмурился Айден.
У меня внутри все скрутилось.
— Во второй раз, когда я получила руну, я была утомлена несколько дней, — выпрямилась, глядя на Айдена и всё встало на свои места. — Помнишь, как мы встретились в кабинете Маркуса? Руна появилась как раз перед этим, и этот раз отличался от остальных.
Я чувствовала, как жар ползет по моим щекам, когда я вспомнила, как все произошло.
— В любом случае, я была усталой и плохо себя чувствовала несколько дней.
Айден кивнул.
— Я помню, ты была довольно вялой.
Моя вялость привела меня в сенсорную комнату... и Айден прошептал о своем страхе.