Еще недавно даже многие историки (недооценивавшие значение постоянной физической тренировки и непрерывного военного обучения) считали, что «неповоротливые» средневековые рыцари, якобы, физически не способны сражаться в пешем строю (по причине тяжести доспехов). Необходимо заметить, что это - очень старое заблуждение. Еще в XIII веке жертвой подобных ложных представлений пал поморский князь Святополк (Свантеполк), бывший союзник Тевтонского ордена в борьбе с язычниками-пруссами, со временем изменивший ордену и даже возглавивший восставших против ордена пруссов (чтобы со временем предать и их и снова переметнуться на сторону «тевтонов»). Недооценка боевой выучки и физических способностей «Божьих дворян» дорого обошлась поморскому князю. Орденский хронист Петр Дусбургский так писал о битве, в которой «тевтоны» нанесли просчитавшемуся Святополку тяжелое поражение: «Но Свантеполк, полагая. Что братья (тевтонские рыцари - В.А.) не собираются бежать, повелел тысяче лучших бойцов своего войска спешиться, наставляя их, чтобы они с превеликим шумом и гамом напали на братьев и, встав под прикрытием щитов, своими копьями пронзили бы коней христиан, говоря: «На них тяжелые доспехи, и они не могут сражаться пешими». Между тем, ход сражения показал, что Святополк ошибся. Его войско было наголову разгромлено тевтонами, даже лишившимися своих боевых коней.
Как мы уже упоминали выше, орденское облачение строго регламентировалось Уставом. Так, «братья-рыцари» носили длинный белый кафтан (сюрко) или более короткое полукафтанье без рукавов, а поверх него - плащ (мантию), и то, и другое - белого цвета. В военном походе кафтан (полукафтанье) и плащ надевали поверх доспехов. На своей белой одежде тевтонские рыцари носили орденскую эмблему - прямой (позднее - лапчатый) черный латинский (с более длинным нижним лучом) крест, пришивавшийся слева на плащ напротив сердца и на грудь кафтана (полукафтанья). Черный орденский крест украшал также орденские знамена, флажки-прапорцы на копьях, щиты, а в некоторых случаях - также шлемы и белые попоны боевых коней. Каждый брат-рыцарь обязан был иметь трех лошадей (для боя и для перевозки поклажи) и одного конного оруженосца - брата-сарианта (от французского слова «сержант» и латинского слова «сервиент», то есть «слуга»). В соответствии с требованиями орденского устава, каждый тевтонский брат-рыцарь был оснащен всем необходимым вооружением - прочным, удобным, но безо всяких узоров или украшений (на последнее обстоятельство обращал особое внимание еще Бернар Клервосский в своей «Похвале новому рыцарству», обращенной в первую очередь к тамплиерам, но служившей руководством и для других военно-монашеских орденов «Церкви воинствующей»). Обычный набор рыцарского вооружения включал длинное копье, обоюдоострый меч, кинжал и булаву (а иногда еще и боевой топор, или секиру). Защитное вооружение брата-рыцаря на в период войн в Святой земле, Трансильвании, Пруссии и Ливонии включало клепаный шлем с наносником, защищавшим в бою лицо рыцаря от ранений, и кожаным подшлемником, стеганой суконной шапкой или кольчужным колпаком, амортизировавшим удары (вытесненный со временем горшковидным шлемом с глухим забралом и прорезями для глаз), длинной кольчуги с рукавами, кольчужных чулок с металлическими наколенниками (нередко - с кольчужными башмаками), иногда - кольчужных или латных рукавиц, а также щита - в описываемую эпоху преимущественно треугольного или каплевидного. Шлем удерживался на голове прочными кожаными завязками. Щит, изготовленный из прочных досок, обтянутый толстой кожей и обитый металлическим ободом, был оснащен системой кожаных ремней, позволявших удерживать его либо на руке, либо на плече. Разумеется, со временем, по мере утяжеления и усложнения наступательного и оборонительного вооружения, западноевропейских армий, введения в них артиллерии и ручного огнестрельного оружия, соответствующие изменения происходили и в войсках Тевтонского ордена (как, впрочем, и в войсках других военно-монашеских орденов). А после утраты тяжелой рыцарской конницей с ее длинным копьем статуса основной ударной силы на полях сражений эту роль стала играть превосходная, по тем временам, артиллерия Ордена.
Комтуры
Особо важное место среди «братьев-рыцарей» Тевтонского ордена занимали комтуры (коммендаторы или командоры). Эти должностные лица Ордена Пресвятой Девы Марии, избиравшиеся из числа наиболее опытных и одаренных братьев рыцарей, управляли определенными территориями или областями орденского государства, являясь одновременно комендантами замков-монастырей, представлявших собой церковные, военно-административные и хозяйственные центры означенных территорий. Соответственно, на комтуров, подчиненных «ландмейстерам» (магистрам орденских провинций, или земским магистрам) возлагались орденским руководством церковные, административно-хозяйственные и военные функции. В военное время комтуры возглавляли отряды орденских братьев.рыцарей, несших военную службу в подчиненных им округах-комтурствах и составлявших конвент их комтурий (с которым комтуры, в случае необходимости, советовались по важным вопросам), и формировали собой своеобразный командный состав среднего звена. Положение и должность обязывали комтуров сражаться в первых рядах, поэтому потери среди них были особенно велики. Так, например, один из тевтонских комтуров, брат Генрих Штанге (исполнявший одновременно обязанности вице-магистра Пруссии), был обязан своим прозвищем (словом «штанге» на средневерхненемецком языке именовалось рыцарское копье) виртуозным искусством, с которым он владел копьем, и вышел победителем из бесчисленного количества конных схваток на копьях (хотя его противники - язычники-пруссы, которых - не только в популярной литературе! - вопреки исторической правде, нередко изображают толпой пеших, косматых лесовиков с дубинами! - также прекрасно владели искусством конного боя на копьях). Комтур Генрих Штанге, вместе со своим братом, пал в бою с прусским племенем самбов при Гермау в 1253 году. Черные кресты на одеянии комтуров, обозначая их высокий ранг, были большего размера, чем у рядовых братьев-рыцарей.
Тевтонские рыцари шли в бой с пением пасхальной молитвы: «Сhrist ist erstanden von der Marter all...» (по-латыни: «Сhristus resurrexit de mortuis...», а по-русски: «Христос воскресе из мертвых смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав».
«Братья-священники»
«Братья-рыцари» и «братья-сарианты» (Sariantsbrueder) Тевтонского ордена, будучи монахами, несли военную службу, различаясь по сословным признакам. Но, наряду с «братьями-рыцарями» и «сариантами», в Тевтонский орден входили и «братья-священники» (а не «братья-монахи», как иногда неправильно утверждают - ибо монахами являлись все полноправные члены Ордена). Для «братьев-священников» Ордена пресвятой Девы Марии сословие значения не имело. «Братом-священником» мог стать как дворянин, так и простолюдин. Численность «братьев-священников» (приносивших, в отличие от братьев-рыцарей и братьев-сариантов, только три «классических» монашеских обета - нестяжания, безбрачия и послушания, но не приносивших обета ратоборствовать против язычников) довольно сильно колебалась в различные периоды истории ордена, но они на протяжении долгого времени уступали братьям-рыцарям как в числе, так и во влиянии. В силу своего статуса «братья-священники» обычно не принимали участия в прямых боевых столкновениях с неверными. Тем не менее, их существование отнюдь не было тихим и безмятежным. В поенных походах «братья-священники» неизменно сопровождали орденское войско, разделяя с воинами Христовыми все тяготы и трудности походной жизни, и в то же время неустанно вели миссионерскую деятельность на покоренных территориях, населенных язычниками. Мало того! Иные братья-священники, по собственному почину, получив благословение Верховного магистра, отправлялись нести Слово Божие язычникам на еще не христианизированные территории, и нередко погибали от рук язычников. Многие из них приняли мученический венец за Христа. Если язычникам удавалось разбить орденское войско, они обычно никого не оставляли в живых, предпочитая сжигать пленных заживо в жертву идолам. Но если у рыцаря или сарианта, попавшего в руки нехристей, имелся хоть какой-то шанс быть выкупленными или обмененными, то «брата-священника» во всех случаях ждала верная, мучительная смерть. В орденской хронике описан подвиг некоего брата-священника, спасшего своих братьев по Ордену от смерти, дав им возможность скрытно бежать из осажденной язычниками крепости. Этот старый и больной «брат-священник», у которого отнялись ноги, так что он мог передвигаться лишь с невероятным трудом, каждый канонический час звонил в колокол, делая вид, что собирает орденский гарнизон на богослужение, тогда как «тевтоны» в действительности уже давно скрытно покинули обреченную крепость. В конце концов язычники распознали его хитрость и замучили немощного старика, оправдавшего своим подвигом слова Священного Писания: «Нет любви больше той, как если кто положит душу свою за други своя». Как уже говорилось выше, среди «братьев-священников» Ордена Пресвятой Девы Марии были выходцы как из дворянского сословия, так и из простонародья. Согласно уставу, они носили черную рясу, а поверх рясы - белую мантию с черным орденским крестом (так что часто встречающееся утверждение, будто «только братья-рыцари Тевтонского ордена были вправе носить белый плащ с черным крестом» на поверку также оказывается неверным!) и выстригали тонзуру, как и все римско-католические священники того времени. Бороду «братья-священники» Тевтонского ордена, судя по сохранившимся иллюстрациям, стали носить лишь в конце XV века. Никакого оружия им по уставу, естественно, не полагалось.