Разгром при Танненберге
Параллельно с постепенным упадком рыцарства в XV веке стал неудержимо нарастать и кризис в римско-католической церковной среде, приведший к Реформации и расколу Западной Европы по религиозному признаку. Тевтонский орден в Пруссии превратился в самостоятельное государство и одновременно укрепил свои позиции почти во всех европейских государствах, хотя размеры отдельных орденских провинций постоянно менялись. Важность положения, занимавшегося Верховным магистром, была связана не только с его должностью главы всего ордена, но и с значительными размерами находившихся в его непосредственном подчинении территорий. Все государства, в том числе и европейские, постоянно воевали друг с другом. Было бы странно, если бы войны обошли стороной государство Тевтонского ордена. Окрепшие и объединившие свои силы Польша и Литва (после крещения последней у Ордена Пресвятой Девы Марии исчез повод призывать крестоносцев со всей Европы воевать с язычниками) после ряда ведшихся с переменным успехом войн разгромили десятитысячное войско Тевтонского ордена под Танненбергом в 1410 года. С легкой руки польских летописцев это сражение у нас почему-то называют «битвой при Грюнвальде». Однако никакого «Грюнвальда» там не было и нет. Битва происходила между селениями Грюнфельде и Танненберг. Очередная загадка истории! Об этой битве написано уже так много, что мы ограничимся только самым главным. Ливонский «ландмейстер» Конрад фон Фитингофен, ссылаясь на сепаратный мирный договор, заключенный им с Великим князем Литовским Витовтом (Витольдом) - союзником польского короля Владислава (в недавнем прошлом, до крещения - литвина Ягайло), не пришел на помощь своему Верховному магистру Ульриху фон Юнгингену. Формально Фитингофен был даже прав - Юнгинген вел войну с польско-литовским государством в своем качестве провинциального магистра Пруссии (эта должность исполнялась тевтонскими гохмейстерами с момента переноса орденской резиденции из Венеции в Мариенбург в 1309 году) - но сама возможность подобного дерзкого отказа свидетельствует о весьма далеко зашедшем процессе ослабления внутриорденской дисциплины. В роковой для «тевтонов» битве при Танненберге пали Гохмейстер брат Ульрих фон Юнгинген (почти ослепший к тому времени) и почти все высшие должностные лица Тевтонского ордена, а также 230 из 250 участвовавших в сражении орденских «братьев-рыцарей» (всего в Пруссии по состоянию на 1410 год насчитывалось около 700 «белых плащей» - рыцарей Тевтонского ордена). Мариенбург польско-литовской рати взять не удалось. Тем не менее, на Тевтонский орден, лишившийся части своих владений, была наложена победителями огромная контрибуция. Денег взять было негде (в частности, вследствие запрета иудеям проживать на орденских землях - в то время, как главный противник Ордена Пресвятой Девы Марии - чрезвычайно гостеприимное к иудеям польско-литовское государство - «asylium judaeorum» - пользовалось у иудейских ростовщиков широчайшим кредитом). Орден оказался настолько ослаблен, что против него взбунтовались его же собственные подданные- немецкого происхождения! - горожане и - самое главное! - рыцари-вассалы ордена (еще до танненбергского разгрома создавшие тайный «Союз ящериц», стремившийся к свержению орденской власти), объединившиеся с другими сословиями орденского государства в так называемый «Прусский союз», взявшие изменой большинство орденских замков и призвавшие на помощь польского короля. Неверные вассалы стремились заменить для себя твердую орденскую власть польско-литовский «шляхетной вольностью». Горожане восстали, поскольку были недовольны возросшими поборами, необходимыми для выплаты польско-литовскому государству контрибуции, и недопущением их к правлению государственными делами (когда же Гохмейстер Генрих фон Плауэн попытался удовлетворить их требования и привлечь бюргеров к управленимю государством, он столкнулся с «непримиримой оппозицией» в лице орденских рыцарей, отрешивших его от власти и заключивших в узилище). Для борьбы с восставшими, составлявшими до сих пор основную военную силу Тевтонского ордена, Верховный магистр уже не мог призвать на помощь иноземных крестоносцев, готовых обнажить меч только против язычников, но ужникак не против своих собратьев по Вере, да еще и вчерашних орденских вассалов! Пришлось прибегнуть к помощи наемников, которые стоили немалых денег. В результате орденская казна была окончательно опустошена. Тогда наемники, главным образом моравяне, силезцы и чехи, оборонявшие орденскую столицу Мариенбург, в связи с задержкой выплаты им жалования, за деньги открыли ворота полякам. Войны со взбунтовавшимися подданными и польско-литовским государством осложнялись вторжениями на орденские земли войск еретиков-гуситов - «страха и ужаса» всей тогдашней Центральной и Западной Европы.
Война с гуситами
«…военные орудия, коими пользуется рыцарь, суть копье, кинжал, арбалет, лук, моргенштерн, бациллард, метательный топор, а также нож, палица и фаустбрюгель…». В этом перечислении, в которое он включил, кроме вышеперечисленных, и такой типично рыцарский предмет вооружения, как меч, известный чешский религиозный реформатор и профессор Пражского университета Ян Гус, сожженный в 1415 году по постановлению Констанцского собора римско-католической церкви за ересь, что положило начало первой волне антикатолической реформации – так называемым Гуситским войнам, в ходе которых проявилась яркая пассионарность чешского народа, описал достаточно широкий спектр вооружения, использовавшегося в Западной Европе в начале XV столетия. До наших дней дошло немало современных Яну Гусу книжных миниатюр, гравюр, а также немало молитвенников и изданий христианского Священного Писания с изображениями всех перечисленных выше видов оружия, в порыве благочестивого невежества перенесенных средневековыми живописцами и граверами в библейские времена. И хотя на средневековых иллюстрациях к историческим хроникам, в особенности изображающих сцены сражений, почти не заметно различий между вооружением католических феодальных армий и вооружением сражавшихся против них антикатолических гуситских войск, не подлежит сомнению, что основная масса гуситской пехоты, составлявшая большую часть армий антикатолических повстанцев (хотя не следует забывать, что у гуситов имелась также вооруженная по последнему слову тогдашней военной техники, сильная тяжелая, средняя и легкая конница), не имела защитного вооружения – по крайней мере, на начальном этапе гуситского движения, до первых побед над крестоносцами-феодалами, в результате которых арсеналы гуситов пополнились большими запасами трофейных доспехов, среди которых было немало высококачественных, дорогих панцирей, шлемов, нагрудников и пр. работы лучших оружейных мастеров Европы. Гуситский ополченец – обычно вчерашний городской пролетарий или безземельный крестьянин – просто не имел средств, необходимых для приобретения дорогостоящих доспехов.