Страшное поражение, нанесенное войску Тевтонского Ордена и его союзников-крестоносцев союзной польско-литовско-татарско-караимской армией в битве при Танненберге в 1410 году, побудило орденское руководство к принятию срочных мер, направленных на восстановление и дальнейшее укрепление военной мощи Ордена и усиление его властных позиций в Пруссии. Обострившиеся противоречия между сельским дворянством (рыцарями-вассалами Ордена) и прусскими городами, а также их общее недовольство строго централизованным орденским руководством вылились в создание направленных на ослабление власти Ордена над Пруссией «Союза ящериц», а затем и «Прусского Союза», вступивших с тевтонским «коллективным сюзереном» Пруссии в открытый вооруженный конфликт. Когда Орден стал одолевать, бунтовщики обратились за помощью к польскому королю Казимиру IV из рода Ягеллонов и навели на Пруссию поляков. Вспыхнувшая война с заметно укрепившимся после танненбергского разгрома «мариан» польским королевством способствовала дальнейшему развитию охватившего Орденское государство в Пруссии социального кризиса. Конец этой так называемой Тринадцатилетней войне (1454-1466) был положен заключением Второго Торнского мира (1466), закрепившего окончательную утрату Орденом господства над львиной долей своих владений, расположенной в Пруссии, сведение численности орденского войска к минимуму и превращение союзных Польши и Литвы в доминирующий военно-политический фактор во всем Прибалтийском регионе.
Тем не менее, победоносным соседям побежденного Ордена Пресвятой Девы Марии по-прежнему было чему у него поучиться. Так, к числу несомненных заслуг орденской администрации, следует отнести, к примеру, доведенную до подлинного совершенства организацию управления орденским государством, нашедшую свое отражение, в частности, в инвентарных списках военного имущества, тщательно регистрировавшегося во всех орденских комтурствах (командорствах), а, начиная с 1400 года, сводившихся воедино и обобщавшихся в «Большой должностной книге» (нем.: das Grosse Aemterbuch) – первоначально в орденской столице Мариенбурге («граде Пресвятой Девы Марии) на реке Ногате, а после сдачи Мариенбурга наемными чешскими и силезскими воинами Ордена, взбунтовавшимися из-за задержки выплаты причитавшегося им жалованья, полякам – в Кенигсберге. И вообще, военная бухгалтерия Тевтонского Ордена по сей день является поистине неоценимым источником сведений по военной истории. Немалый интерес представляют также сведения, которые можно почерпнуть из журналов ведомства верховного Казначея – скарбника, или «тресслера» Ордена (от немецкого слова Tressel, означавшего орденскую казну), ведшихся в Мариенбурге начиная с 1399 года. В журналах орденского Казначея регистрировались все расходы на вооружение и оснащение орденских замков и крепостей, в том числе огнестрельным оружием. Они содержат, в частности, немало ценной информации о составе пороха, использовавшегося при стрельбе из крепостной и полевой артиллерии Ордена, а также ручного огнестрельного оружия, о металлах для сплавов, применявшихся при литье орденских пушек и ручниц, о технологических методах, применявшихся при изготовлении других видов вооружения орденских войск, и т.п.
Наличие огнестрельного оружия, состоявшего на вооружении войск Тевтонского Ордена Пресвятой Девы Марии, было впервые засвидетельствовано на территории Орденского государства в Пруссии в замке Лейпе (по-польски: Липинек), оснащенного пушками (неточно именуемыми иногда «бомбардами»; почему неточно, мы скоро узнаем!) уже в 1374 году. В течение последующих пятнадцати лет пушками были оснащены еще семь орденских замков, также расположенных в Пруссии. С учетом того, что на протяжении следующих пятидесяти лет пушками были оснащены пятьдесят восемь замков Немецкого Ордена в Пруссии, можно считать, что первоначально огнестрельное оружие (Eisenschlangen, или «железные змеи», как их тогда называли, по аналогии с изрыгающими дым и пламя змеями-драконами из германских героических сказаний) распространялось не слишком-то быстро. А если вспомнить, что на территории собственно Германии литье бронзовых пушечных стволов, существование мастеров-пушкарей («бюксенмейстеров») и достаточно широкое применение огнестрельного оружия были засвидетельствованы уже не позднее середины XIV столетия, это сравнительно позднее введение огнестрельного оружия как раз в предельно военизированном Орденском государстве тевтонов может показаться достаточно странным. Возможно, этот феномен объясняется нетипичным по своей продолжительности мирным периодом в истории Тевтонского Ордена, наступившим после Крестового похода на Литву в 1345 году и успешного отражения вооруженными силами Ордена литовских контрударов, направленных против Кенигсберга. Тем не менее, к концу XIV века уже все укрепления в прусских владениях Ордена были оснащены огнестрельным оружием (ибо наличие там многочисленной артиллерии неоднократно засвидетельствовано как в орденских, так и в польских хрониках и документах).
Здесь нам представляется необходимым сделать следующую оговорку. Говоря о «пушках» или «бомбардах», состоявших на вооружении войск Тевтонского Ордена, мы пользуемся достаточно неточным переводом средне-верхненемецкого термина «боксе»(bochse) или «бюксэ» (buechse), что в переводе означает буквально «банка». Об этих орудиях точно известно, что, в отличие от первых западноевропейских бомбард, стволы которых изготавливались первоначально из продольно сваренных железных полос, скреплявшихся, наподобие бочек, набивавшимися на ствол металлическими обручами, тевтонские «бюксы» с самого начала имели кованые или литые стволы. Судя по всему, и, в том числе, по сохранившимся средневековым миниатюрам описываемого периода, речь шла о примитивных огнестрельных орудиях с весьма коротким стволом, действительно напоминавшим по конфигурации банку. Кстати, от этого же слова происходит и название всем нам хорошее известного «аркебуза» (или «аркебузы»), которое звучит по-немецки как «гакенбюксэ» (Hakenbuechse), то есть буквально: «банка (пушка) с крюком», что соответствует древнерусскому и малороссийскому термину «гаковница» (от слова «гак» - «крюк»).