После изгнания Ордена Святого Гроба Господня из Палестины он раскололся на несколько частей, отношения между которыми принимали нередко враждебный или, по менбшей мере, недружественный характер. Так, аббат орденского монастыря в Мечове, близ Кракова в Польше самочинно провозгласил себя “генералом Ордена Гроба Господня” и потребовал от папского престола утвердить его в качестве Великого Приора. Такое же звание самочинно присвоил себе и аббат орденского монастыря в Перудже (Италия), также притязавший на главенство над всем Орденом Святого Гроба. В то же время члены Ордена во Франции, Испании и Алемании (Германии) не признавали верховенства ни того, ни другого. Эта внутриорденская распря привела к довольно быстрой утрате Орденом Святого Гроба Господня своего былого престижа в глазах папы, клира и мирян.
Наконец, папа Климент VI (тот самый, что, на пару с французским королем Филиппом Красивым, разгромил Орден “бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова”) назначил Хранителями Гроба Господня монахов францисканского Ордена. Последние смогли обосноваться в Иерусалиме только в 1336 г., после долгих переговоров с мусульманскими “властями предержащими”.
Теперь в Палестину с Запада все чаще отправлялись не монахи или воины, а паломники-миряне, одержимые страстным желанием узреть воочию Гроб Спасителя. Это страстное желание любопытным образом сочеталось с идеей стать ленником и верным дружинником Верховного Сюзерена – Самого Царя Небесного – Иисуса Христа, им же Царие Царствуют (не случайно именно Христу, вечно пребывающему на Небесном Престоле, протягивал, как своему новому Сеньору, перчатку смертельно раненый сарацинами Роланд – идеал всякого христианского рыцаря!). Эту идею неустанно пропагандировали проповедники крестовых походов во всех градах и весях, во всех дворянских замках Германии, Франции, Испании, Италии, Англии и других государств христианской Европы. И вот теперь она давала всходы! При этом далеко не всякий рыцарь должен был, подобно иоаннитам, тамплиерам или братьям Тевтонского Ордена, в соответствии с орденским уставом, отказаться от семьи, “от мира и всего, что в мире”. Благодаря вооруженной борьбе с арабами (маврами) и крестовым походам поистине чудесным образом произошло окончательное примирение Церкви с военным (т. е., в тогдашнем понимании – прежде всего, рыцарским) сословием. Хотя Церковь по-прежнему осуждала войну, она признала справедливыми войны в защиту Отечества и Христианских святынь, христианской веры и Церкви, в защиту вдов и сирот.
Согласно документальным сведениям об этом Ордене, датируемым серединой XIV в., каноники Гроба Господня к этому времени уже успели основать собственные монастыри и построить орденские церкви в Арагоне, Каталонии, Италии (Перуджа), Сицилии, Германии, Англии, Фландрии и даже Польше.
Начиная с XIV в. особой популярностью среди европейских – в первую очередь, немецких – дворян и патрициев (т.е. представителей аристократических бюргерских родов – вот еще один наглядный пример заимствования средневековыми европейцами еще одного древнеримского понятия и приложения его к совершенно иному сословию!) стало пользоваться посвящение в рыцари у Гроба Господня – величайшей Святыни всего христианского мира – или же подтверждение канониками Гроба Господня посвящения в рыцари, уже состоявшегося ранее за пределами Святой Земли. Еще в XIII cтолетии в героическом рыцарском эпосе заняла прочное место идея посвящения в рыцари у Гроба Господня в качестве высшей награды за рыцарскую доблесть. Наглядным свидетельством широкого распространения этой идеи служат, например, поэма немецких шпильманов (скоморохов) о короле Оренделе (1229 г.) или сказание о рыцаре Петере фон Штауфенберге (1310).
Судя по всему, Орден Святого Гроба Господня описываемого периода отличался от Орденов храмовников, иоаннитов и тевтонских рыцарей тем, что папы не были склонны рассматривать его (особенно после его раскола на несколько враждующих “фракций”) в качестве полноценного духовно-рыцарского Ордена римской Церкви. В то же время паломничество к палестинским святыням в условиях Средневековья, особенно после утраты христианами владений в Святой Земле, стало само по себе чрезвычайно опасным и трудным предприятием. Далеко не всем паломникам в ту беспокойную эпоху удавалось благополучно добраться до Иерусалима, а тем более – благополучно вернуться обратно. Не зря еще Бернар Клервосский, покровитель тамплиеров, в проповеди, обращенной к женам крестоносцев, призвал их заранее считать себя вдовами! Поэтому посвящение в рыцари при Гробе Господнем должно было с полным правом рассматриваться в качестве заслуженной награды за совершенный пилигримом подвиг паломничества.
Первоначально пилигримов, не имевших еще рыцарского звания, посвящали в рыцари у Гроба Господня исключительно лица, которые сами были ранее посвящены там в рыцари.
Первое документально засвидетельствованное средневековым летописцем посвящение западноевропейского пилигрима в рыцари у Святого Гроба в Иерусалиме датируется первой половиной XIV в. Нижнесаксонский граф Вильгельм фон Больдензеле (являвшийся, кстати, рыцарем Ордена Святого Иоанна Иерусалимского), совершил в 1333-1336 гг. паломничество в Иерусалим. В марте 1335 г. он посвятил в рыцари у Гроба Господня двух членов своей свиты. Это самое первое из документально подтвержденных посвящение в рыцари пред Святым Гробом произошло в глубокой тайне. Благочестивый граф описал его в следующих выражениях: “Я распорядился провести над Гробом Христовым торжественное богослужение о Воскресении Господа нашего, и некоторые из моих спутников благоговейно причастились Святых Таин. После завершения богослужения я посвятил двоих из них в рыцари пред Святым Гробом, препоясав их мечом и позаботившись о соблюдении всех правил посвящения в рыцари. Посвящение смогло состояться лишь благодаря тому, что эмир Иерусалимский (так именуется верховный сарацинский предводитель) передал мне ключи от церкви Гроба Господня и не позволил никому, кроме нас, войти в кувуклию”.
Новый рыцарь совершенно сознательно соглашался на посвящение в новое достоинство у Гроба Спасителя и считал себя посвященным в рыцари, в определенной мере, как бы самим Иисусом Христом.
Наряду с этим описанием возведения пилигримов в рыцарское звание в Иерусалиме, оставленное графом Вильгельмом фон Больдензеле, от той эпохи дошли и другие документы, описывающие порядок посвящения паломников в рыцари, церемонию их опоясывания рыцарским поясом и вручения им меча. За весь XIV в. в „рыцари Гроба Господня“ были посвящены таким образом только 20 пилигримов, в том числе 4 немца, 4 француза и 5 нидерландцев (о национальной принадлежности остальных до нас свидетельств не дошло). Для сравнения, за первую половину XV в. при Гробе Господнем были посвящены в рыцари уже 130 паломников, из которых, согласно сохранившимся записям, было 97 немцев. Из 503 паломников, посвященных в “рыцари Гроба Господня” во второй половине XV в., немцы составляли уже 385 человек. Впрочем, большинство сохранившихся документов об иерусалимских инвеститурах – германского происхождения, что может послужить объяснением подобной диспропорции. Но, как бы то ни было, после первого, зафиксированного Вильгельмом фон Больдензеле, посвящения в “рыцари Гроба Господня”, их число неуклонно возрастало. Об этом свидетельствуют по преимуществу сами участники паломничеств – как миряне, так и священнослужители. Герцог Иоганн Клевский (в 1450 г.) и герцог Бальтазар Мекленбургский (в 1479 г.) специально привезли из Германии в Иерусалим собственные церемониальные мечи для посвящения своих спутников в рыцари. Кроме немцев, в Иерусалим потянулись пилигримы рыцарского звания всех стран и народов христианского Запада. Подобное паломничество называлось “странствованием ради рыцарства”. В число паломников входило немало представителей правящих династий и владетельных домов – преимущественно французов, англичан, испанцев, нидерландцев, но также итальянцев и даже скандинавов. Так, в 1372 г. Биргер, сын Святой Бригитты Шведской, прибыл в свите своей матери к Гробу Господню и был там посвящен в рыцари.