Точечные зрачки беспощадно выдавали Илью.
— Володька? — пробормотал он, не выказывая особого изумления — по всей видимости, все происходящее рисовалось Илье как в тумане, и он никак не мог разобраться, что происходит на самом деле, а что является плодом воображения его мозга, так смачно приложенного Свиридовым-старшим. — Это ты, что ли?
— А ты что, ожидал увидеть здесь папу римского?
— Погоди… — Илья вертел головой, вероятно, отчаянно пытаясь разобраться в происходящем. — То есть как… значит, это ты врезал мне по башке?
Владимир, не ответив на вопрос Ильи, повернулся к Ледовскому и Самойловой и сказал:
— Скоро здесь будет Малахов-старший. И неизвестно, кто с ним приедет — опергруппа или люди Карамболя. Впрочем, и то, и другое для вас — смерть. Вам нужно уезжать отсюда, и как можно быстрее.
Дедовской пожал плечами:
— Уезжать? Из собственного дома? Да ни за что. Может, я чеченский террорист или враг народа, чтобы меня выкуривать из собственной недвижимости?
— Боюсь, что некоторые из нас в самом деле могут стать недвижимостью, Александр Данилович, — неодобрительно сказал Владимир. — Если вы считаете, что на вас мало материала, так это зря. Я сам дам показания. В конце концов, я спас вам жизнь и предлагаю вам выход, как не попасть в руки Малахова. Но я не собираюсь покрывать человека, который пытался убить моего брата… какой бы он ни был, но это мой родной брат'.. И подстрелил моего лучшего, можно сказать, единственного друга — Афанасия. Он сейчас лежит в больнице и не поймет, если в суде я буду скрывать факты в пользу человека, который в него стрелял.
— Да ну? — иронично произнес Дедовской, но видно было, что аргументы, приведенные Владимиром, произвели на него впечатление.
— Более того, установили, из какой квартиры производился выстрел, и выяснили, что принадлежит эта квартира вашей фирме. Ну, и все такое. Однажды Малахов уже выпустил вас из КПЗ. Второй раз такого не будет.
Александр Данилович задумался.
— А что вы будете делать со мной, Владимир? — тихо спросила Анна Кирилловна. — Что будет со мной? Ведь это конец… прежняя жизнь кончена. Теперь я не могу смотреть в глаза людям. Убийца. Это было как сон, который теперь рассеялся. И я просыпаюсь убийцей.
— Убийца… нет, вы не убийца. Хотя не мне об этом судить, — горько сказал Владимир. — Помните, вы говорили, что истина зачастую страшнее всех самых невероятных домыслов.
Так вот… вы оказались правы. Уезжайте. У вас еще есть время скрыться за границу, у Александра Даниловича есть деньги…
Она молчала. Дедовской судорожно тер лоб, вероятно, пытаясь из множества колобродящих в голове мыслей выхватить одну: правильную.
— Торопитесь, — грозно сказал Владимир. — Я не буду ждать…
Илья поднялся с пола и беспомощно смотрел то на брата, то на Анну Кирилловну, то на Дедовского, с которым они поочередно менялись ролями и становились то палачом, то жертвой…
«Ни жертвой быть, ни палачом…»
— Едем! — решительно сказал Дедовской и вскочил с дивана. — Свиридов прав, Анна Кирилловна! Едем!
— У меня нет сил, — уронила Самойлова, но тем не менее поднялась в полный рост. — Куда едем… Саша?
— Нет времени говорить, — отозвался он, очевидно заразившись настроением Свиридова. — Уезжаем!
Свиридов сбежал по лестнице, ведущей на первый этаж, первым. За ним неуверенно следовал Илья, а далее — Дедовской, бережно ведущий под руку Анну Кирилловну.
Внизу, в просторном, залитом светом мощной люстры зале, собрались все те, кто находился на даче Александра Даниловича. Их было восемь человек — рослых парней весьма внушительных габаритов.
Несмотря на серьезность момента, Свиридов не мог сдержать слабой улыбки, предательски изогнувшей уголки губ: среди этой восьмерки он увидел того самого горе-кроссвордиста, который так мастерски определил название знаменитой трагедии Шекспира из шести букв:
«Мцырри», прямо с двумя «р» — и малой народности Сибири, четыре буквы.
«Жыды».
Дедовской махнул парням рукой и приказал:
— К машинам!
Но они не успели к машинам.
— Саша, я… — начала было Анна Кирилловна, но в эту минуту за полуприкрытой входной дверью, через которую в дом время от времени врывались порывы ветра и рваные плети дождя, раздались шаги быстро приближающегося человека, дверь тяжело распахнулась, из-за нее рвануло пронизывающим ветром, и в следующее мгновение в дверном проеме возникла фигура парня с автоматом Калашникова наперевес.