Следствие установило, что организатором всех убийств был директор фирмы по работе с недвижимостью „Пенаты-Риэлт“ Александр Ледонской. Как известно, в бизнес этот человек попал из самой что ни на есть криминализированной прослойки общества. В соответствующих кругах он известен под именем Якорь.
Напомним, что у него были две судимости: одна — за вымогательство, вторая, условно, — за торговлю оружием. Последнее, кстати, было спущено на тормозах и откровенно замято.
Со всем этим еще предстоит разобраться.
В результате оперативного вмешательства Дедовской и несколько его сообщников и подельников еще по былым криминальным подвигам, ныне числящихся в штате принадлежащей Якорю фирмы „Пенаты-Риэлт“, были накрыты в загородном доме Дедовского. Бандиты оказали серьезное сопротивление.
В результате ожесточенной перестрелки трое сообщников Дедовского были задержаны, еще трое застрелены, а сам Якорь с двумя охранниками сумел вырваться, но ушел недалеко. В пяти километрах от своего загородного дома ведомый им джип „Тойота-Лендкруизер“ на мосту через овраг столкнулся с „МАЗом“, груженным кирпичом. В результате столкновения джип упал в овраг.
Экспертизой была установлена смерть Ледовского вследствие значительной черепно-мозговой травмы от удара о лобовое стекло. Двое других погибли соответственно от удара о руль — грудная клетка сидящего за рулем мужчины была буквально раздавлена инерцией удара — и кислородного голодания. Дело в том, что после падения в овраг джип засосало болотистой почвой по самую крышу.
Помимо трех мужчин, в салоне джипа обнаружено тело женщины. Вскрытием установлена смерть от обширного инфаркта.
При выяснении личности погибшей оказалось, что это Самойлова Анна Кирилловна, преподавательница той самой Финансово-экономической академии, в которой учились Малахов, Осокин и Чуриков. Следствием установлено, что в дни своей гибели и Малахов, и Чуриков были у нее дома в связи с пересдачей экзамена летней сессии.
Механизмы ее работы на Дедовского проясняются».
* * *Через два дня после описанных выше событий Владимир Свиридов и Анатолий Григорьевич пришли в больницу к Афанасию Фокину: «навестить болящего бездельника», как с изрядной категоричностью выразился его друг.
Именно так — «болящего».
— Ну че, герой, как твои дела-то? — спросил Свиридов, глядя на Афанасия, который при появлении сопровождающей Владимира и Анатолия Григорьевича медсестры быстро спрятал что-то в прикроватную тумбочку.
— Да ниче, — в тон ему отозвался Афанасий. — Ну… рассказывай, что там на самом деле было. Щас видел передачу по телику… Что-то там нечленораздельное брешут. «Механизмы ее работы на Дедовского проясняются», — передразнил он голос диктора.
Владимир помрачнел.
— Да что там… — сказал он.
— А как Илюха?
— Лечится, — коротко ответил Свиридов.
— Что, тоже подстрелили? — встревожился Фокин.
Владимир сделал неопределенный знак рукой, который можно было истолковывать двояко Ну как мог сказать Владимир, что только накануне Анатолий Григорьевич безжалостно определил младшего племянника в наркодиспансер?
— Так с ним все нормально, я не понял? Или вы без меня его не выпасете никак?
— Ну… можно сказать, что и так, — с легкой улыбкой ответил Свиридов, вспоминая, как Илья сбежал из квартиры, подсыпав снотворное двоим охранникам.
На протяжении всего разговора Афанасий то и дело посматривал на прикроватную тумбочку.
Владимир припомнил, как Фокин спрятал туда что-то, завидев медсестру, и, улучив момент, когда Афанасий смотрел на Анатолия Григорьевича, приоткрыл дверку.
Ну конечно.
Разве можно было сомневаться?
…В тумбочке стояла бутылка водки «Кристалл», уже более чем наполовину опорожненная, рядом лежали две упаковки сосисок, две банки лососевых консервов, несколько апельсинов и три стаканчика йогурта.
Надо полагать — закуска.
В глубине тумбочки Владимир заметил еще одну бутылку водки и несколько банок пива.
Одним словом, Афанасий в своем репертуаре, невзирая ни на какие огнестрельные ранения.
Поговорив еще некоторое время о всяких пустяках и стараясь не затрагивать темы расследования убийств студентов и того, что происходило в загородном доме Дедовского, Свиридов и Осоргин покинули Фокина, пообещав прийти на следующий день.
* * *