Спустившись, Раджа тихонько постучал по трубе. Ноша последовал его примеру, но нога у него соскользнула, раздался шум. Ноша замер в нерешительности.
— Спустишься ты наконец или нет? — послышался снизу недовольный шепот.
Ноша закрыл глаза и заскользил вниз по трубе. Раджа вовремя подхватил его.
— Молодец! Теперь мы на свободе.
Они быстро добежали до площади. Из переулка, ослепив их фарами, вылетела машина. Ребята прильнули к забору.
Вдруг откуда ни возьмись на них с лаем набросились собаки. Ноша и Раджа со всех ног кинулись прочь.
IV
Они перевели дух у какой-то полуразвалившейся каменной ограды.
— Если бы не собаки, можно бы забраться в чей-нибудь сад и дождаться рассвета,— с сожалением сказал Ноша. Раджа промолчал.
Место, где они сейчас сидели, было совсем безлюдным. Жилые строения здесь кончались, дорога поднималась на небольшой холм и растворялась в темноте. Идти дальше ребята боялись.
Вдруг тьму снова рассек сноп яркого света автомобильных фар, выхватив на мгновение из темноты две тщедушные фигурки ребят. Раздался скрип тормозов. Раджа и Ноша зажмурили глаза и уткнулись в забор. Мотор машины взревел, и она на большой скорости пронеслась мимо. Кажется, все обошлось, но теперь было ясно, что надо как можно скорее покинуть это опасное место.
— Неудачное мы выбрали место, Раджа. Пойдем куда-нибудь отсюда. По-моему, лучше отправиться на станцию, провести там ночь и заодно узнать, когда будет наш поезд,— предложил Ноша.
— Ты соображаешь, что говоришь?! — презрительно посмотрел на него Раджа.— Там нас обязательно схватят. А я вовсе не хочу попадать в тюрьму по твоей глупости. Думаешь, Шах-джи дурак? Он уже давно Hyp-хана послал на станцию. Да и полиция нас ищет. Дурак ты еще зеленый, ничего не понимаешь!
— Но куда же мы пойдем? — растерянно спросил Ноша.
— Об этом я и думаю.
Оба замолчали. Немного погодя они решили, что возвращаться по этой дороге назад нет смысла, но и оставаться здесь было опасно.
Скрепя сердце ребята двинулись дальше.
Слева от дороги за каменной оградой раскинулся огромный сад. Справа была возвышенность. Кругом царила неприветливая тишина.
Ребята прошли около двух миль, когда заметили вдалеке шпиль минарета. Они прибавили шагу и вскоре оказались у мечети, со всех сторон окруженной густой стеной деревьев. На куполах мечети развевались флаги, внутри горел свет и слышались голоса. Ребята решили, что более безопасного места им не найти, и вошли во двор, по четыре стороны которого располагались навесы с покатыми крышами. Прямо перед ними под куполом находилась гробница, украшенная цветами и гирляндами из зелени. По ее четырем сторонам стояли колонны с зажженными светильниками. Два человека застыли в низком поклоне перед гробницей, остальные молились, стоя на коленях с закрытыми глазами.
Раджа и Ноша медленно подошли к гробнице.
В глубине длинного двора у огня сидел белобородый старец в тюрбане. Он перебирал четки и что-то шептал. Вокруг, склонив головы, сидело множество людей. Вдруг тишину нарушил возглас: «О всевышний!»
Оба испуганно оглянулись и увидели под одним из навесов группу людей, сидевших вокруг тускло горящей лампы. Мальчики подошли к ним ближе и сели в круг. Никто ни о чем не спросил их. Молящиеся были одеты в зловонные лохмотья, волосы давно не мыты и не чесаны, глаза воспаленные. Они громко переговаривались между собой, время от времени разражаясь неестественным смехом. В руках у одного из них был чилам . Он глубоко затянулся, так что в темноте ярко вспыхнул красный уголек, и передал чилам соседу. Вскоре очередь дошла до Раджи. Передавший ему чилам человек посмотрел на него налитыми кровью глазами и вдруг прокричал: «О всевышний!» Раджа оторопело схватил чилам и глубоко затянулся. Дыхание у него перехватило, и он быстро передал чилам сидящему рядом Ноше. Тот, не долго раздумывая, тоже затянулся и передал чилам соседу. Это были курильщики чараса.
Ношу и Раджу с непривычки мутило, кружилась голова, глаза застлало пеленой, тело стало невесомым и отказывалось подчиняться. Они пытались сначала бороться с этим незнакомым состоянием, но вскоре, сморенные сном, свалились в забытьи там, где сидели...
Давно поднялось солнце, мечеть наполнилась шумом и гомоном, а мальчики все спали. Раджа не проснулся бы и теперь, если бы не почувствовал, что кто-то тянет его за ногу. Перед ним стоял человек в грязных лохмотьях.
— Жратва кончается! Иди скорее получать! — грубо сказал он и отошел. Раджа спросонья никак не мог сообразить, где он. Голова была тяжелая, в горле пересохло, все тело ломило. Он огляделся, вспомнил события вчерашнего дня и принялся расталкивать Ношу. Тот поднялся, тоже удивленно хлопая глазами. Обоим очень хотелось пить. Они сидели и думали, где бы раздобыть воды, как вернулся тот человек в грязных лохмотьях.
— Вы все еще не получили своей порции?
— А где? —спросил его Раджа.
— Вон там, на кухне! — и он указал в сторону навеса, где толпился народ. Мальчики встали и направились к кухне. Полураздетые грязные люди, громко крича, тянулись к помосту, на котором стояло два человека. Один из них выдавал лепешки, другой накладывал в протягиваемые грязные медные и алюминиевые чашки вареную фасоль, одновременно ругая нищих.
— Эй вы, ублюдки, осадите-ка немного назад! А ты, мерзавец, уже второй раз подходишь! Да не шумите же так!
Полуголые, истощенные люди выслушивали эту ругань и хохотали, как обезьяны, широко раскрыв рот и скаля зубы. Раджа и Ноша стали пробираться к помосту. Наконец им удалось получить по лепешке и горсти вареной фасоли.
Лепешки остыли, зато фасоль была горячая, и ребята с жадностью набросились на еду, хотя перцу в фасоли было так много, что драло горло. Потом они побежали к колодцу и напились из грязной алюминиевой кружки. Отяжелев после еды, мальчики прилегли в углу под навесом, где уже дремало много нищих и паломников, и незаметно уснули. Проснулись они, когда день клонился к вечеру, и сразу заметили, что шума и суматохи стало еще больше: народ прибывал.
Белобородый старец, сидевший у гробницы, жестами благословлял подходивших. Верующие угодливо целовали ему руку, клали в каждую ладонь по рупии и, пятясь задом, отходили.
Собрался опять и кружок курильщиков чараса. То и дело с их стороны доносились крики: «О всевышний!» Вдруг во дворе мечети Появился помощник полицейского инспектора в сопровождении четырех констеблей. Они подошли сначала к старцу, поговорили с ним и стали кого-то искать. Раджа и Ноша онемели от страха. Как загнанные звери, сидели они, втянув головы в плечи, в ожидании надвигающейся беды. Но все обошлось. Полицейские прошли мимо них и увели с собой мужчину из группы курильщиков чараса.
Наступила тишина, но ненадолго. Снова раздались крики наркоманов. Казалось, все уже забыли о визите полицейских — ведь для них это было обычным явлением. И только Раджа и Ноша не сразу опомнились от страха.
— Раджа, и здесь небезопасно! — обратился к другу Ноша, когда шаги полицейских затихли.— Чуть-чуть не попались.
— Да, здесь не стоит оставаться.
— Но куда же мы пойдем?
— Вот о чем я подумал, не знаю, согласишься ли ты со мной. Сердце подсказывает мне, что нужно пойти к хозяйке и все рассказать ей начистоту.
— Узнает Шах-джи — прибьет нас! Ты же знаешь, что это за человек!
— А если нас схватит полиция? Думаешь, лучше будет?
Ноша ничего не ответил.
К вечеру верующие повалили в мечеть толпами — была пятница. Ноша и Раджа решили, что самое лучшее — это возможно скорее добраться до дома, где раньше служил Раджа, и рассказать обо всем хозяевам. Расспросив дорогу, они отправились в путь.