- Прошу вас, присаживайтесь... Сигару?
- Предпочитаю сигареты, если разрешите? - вежливо отказался Бэрд, доставая из кармана массивный серебряный портсигар с замысловатой монограммой. - Я, знаете ли, вообще не люблю крайностей, мне больше по душе полутона.
- Ну, в вашей-то работе, - улыбнулся Хэксли, - насколько я понимаю, чаще всего приходится иметь дело именно с крайностями.
- Тем более, - заметил Бэрд. - Тем более. Потому-то я и стараюсь обходиться без них, когда это возможно.
Он щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Приближался тот всегда волновавший его момент, с которого, собственно, и начинается любое расследование. Сейчас Бэрд как бы готовился открыть новую книгу и погрузиться в таинственный водоворот событий и судеб, в котором ему предстояло разобраться.
Он поудобнее уселся в кресло и тихо сказал:
- Я слушаю, господин Хэксли.
- Да, да, - Хэксли сразу сделался серьезным. - Но я хочу вас предупредить. Дело, ради которого я вас пригласил, чрезвычайно тонкое, и я не хотел бы, чтобы оно вышло за стены моей лаборатории...
Он вопросительно взглянул на Бэрда, но тот промолчал.
- Я хочу также, чтобы вы знали, комиссар: я не случайно обратился именно к вам, - продолжал Хэксли. - То, что здесь произошло, непосредственно связано с наукой, с научными исследованиями. А насколько мне известно, вы с успехом провели уже ряд подобных дел.
- Вы мне льстите, господин Хэксли, - вежливо улыбнулся Бэрд. - Но физика не моя стихия.
Бэрд скромничал. В свое время он прошел два курса физического факультета и только после этого, окончательно убедившись, что его призвание в другом, переменил профессию. Впрочем, о своем знании основ физики он умалчивал также из чисто тактических соображений. Это давало ему в процессе расследования преимущество, какое дает человеку знание иностранного языка, когда об этом не подозревают объясняющиеся на этом языке окружающие.
- Так что, может быть, - продолжал Бэрд, - вам лучше обратиться к кому-нибудь другому?
- О, нет. Вам не придется решать уравнений. Ваша задача найти того, кто их украл. Не столько физика, сколько психология...
Бэрд внимательно выслушал рассказ Хэксли, медленно раскурил новую сигарету и, несколько раз затянувшись, с силой придавил ее о край пепельницы:
- Могу я задать вам несколько вопросов?
- Разумеется.
- Кто, кроме вас и Девидса, находился вчера в лаборатории?
- Только четверо теоретиков, о которых я вам уже говорил, и моя секретарша Мэри.
- А не мог ли войти в кабинет к Девидсу кто-либо посторонний?
- Это исключено. Мой кабинет расположен между комнатой секретарши и всеми остальными помещениями.
- Следовательно, - уточнил Бэрд, - для того чтобы попасть в комнаты, где работают теоретики, необходимо пройти через ваш кабинет?
- Да, другого пути нет.
- Но это значит, что ваши сотрудники беспокоят вас по меньшей мере два раза в день - утром и вечером, - удивился Бэрд.
- Да, но это себя окупает.
- Возможно, - согласился Бэрд. - Я бы хотел еще кое-что уточнить. Значит, одна дверь вашего кабинета выходит в комнату секретарши, а другая?
- Другая - в промежуточную комнату. Мы между собой называем ее гостиной.
- И туда же выходят двери кабинетов ваших служащих?
- Да, вся внутренняя планировка сделана по моим эскизам.
- А между собой кабинеты сообщаются?
- Я всегда был убежден, что самый лучший помощник исследователя полное уединение.
- Что же ваши сотрудники вовсе не общаются друг с другом в течение всего дня?
- Разумеется, общаются. Обмен мнений необходим. Но в разумных дозах.
- Понятно. Итак, если я вас правильно понимаю, в кабинет к Девидсу с того момента, как вы оттуда ушли, и до того момента, как вы обнаружили Девидса мертвым, могли входить только ваши сотрудники. Кто-то из четверых?
- Да, никто другой к Девидсу войти не мог.
- А через ваш кабинет за это время не проходил никто?
- Исключено. Я все время находился здесь и, конечно, заметил бы.
- А нет ли какой-нибудь другой возможности проникнуть в кабинет к Девидсу? Скажем, через окно?
- Разве что с вертолета, - рассмеялся Хэксли - Мы ведь на 37-м этаже.
- О, вы даже представить себе не можете, какую ловкость проявляют современные преступники.
- Верю вам, комиссар, но в данном случае это абсолютно исключено. В нашей лаборатории ни одно окно не открывается. Мы пользуемся кондиционерами. А так как все стены целы... - Хэксли поднялся. Впрочем, вы можете сами в этом убедиться.
- Нет, нет, - остановил его Бэрд. - Осмотр я проведу позже. Прежде я хочу познакомиться ее всеми обстоятельствами дела.
- Как вам угодно. - Хэксли снова опустился в кресло. - Что еще вас интересует?
- Расскажите, пожалуйста, господин Хэксли, если это, разумеется, не секрет, чем занимается ваша лаборатория?
- Над какими проблемами мы работаем?
- О, нет, так далеко или, вернее, глубоко мое любопытство не простирается. Я хотел бы только знать, откуда берутся те задачи, которые вы решаете? Это чьи-нибудь заказы или вы, так сказать, жрецы чистой науки?
- Да, мы получаем заказы от различных фирм и институтов. Но время от времени я ставлю перед своими сотрудниками и чисто научные проблемы.
- И задача, о которой идет речь...
- Это была именно такая проблема.
- Важная?
- Ее решение позволило бы добывать любые вещества из вакуума - из пустоты! Судите сами. Это произвело бы полный переворот и в науке, и в технике, - помолчав, добавил Хэксли.
- И вы уверены, что Девидс действительно решил эту задачу?
- Ни минуты в этом не сомневаюсь.
- Но вы сами говорите, что видели только начало решения.
- Девидс не мог ошибиться, - убежденно сказал Хэксли. - Я знаю его много лет. Он всегда видел ошибку за тысячу километров. И потом - это особый вопрос. Ваша задача найти бумаги. Их-то я, во всяком случае, видел.
Бэрд снова раскурил сигарету.
- Мне придется задать вам еще один вопрос. Из чего складываются ваши доходы и как они распределяются?
- Работу лаборатории оплачивают заказчики. Что же касается распределения, то мы существуем на правах акционерного общества.