Итак, куча стандартных дегенератов решили докопаться до его совушки.
— Фуух... — Бо выдохнул, успокаивая вышедшее из-под контроля свое собственное тело.
«Коленки, успокойтесь, руки, расслабьтесь, что-то там внутри, перестань вибрировать».
Помогло.
Так.
— И-идите прочь... — это его собственный голос? Как жалко он звучит.
Три удивленных взгляда устремились на него. Быстро осознав, кто перед ними, мальчишки сразу же успокоились. В их глазах заиграло издевательское веселье, рты искривились в усмешках.
— И-и-и-дите, — передразнил его Кион. Через секунду его вид стал угрожающим. — А не то что?
Бо выставил перед собой палку. Как назло, она тут же принялась дрожать.
[Сиов, умоляю, не смотри на меня. Только не смотри на меня.]
— Ха-ха-ха!
Театрально взявшись за животы, все трое громко засмеялись.
— У него палка! Это твой меч?
— А где твоя кукла?
— Парни, он уже начал фехтовать... А нет, это у него дрожат руки! Ха-ха-ха!
Все остальное произошло неожиданно и словно в каком-то бреду.
Бах!
Нога Киона угодила отвернувшейся Сиов в правый бок.
— И!.. — вскрик Сиов.
[А?!!]
Шлеп!
Бо плюхнулся задом на землю, словно это его ударили. Его глаза от удивления расширились. Разве это возможно? Кто-то может так поступить с его Сиов? Ему это не снится? Разве... это... возможно... Разве...
Звуки жизни встали на паузу, когда он попытался осознать то, что произошло. Он просто не может себе этого вообразить. Это было настолько немыслимо, словно в стиральную машинку закинули грязную обувь и наполнили ее святым духом, чтобы в нем их отстирать.
Тук-тук-тук!..
Сердце стучит в ушах и горле.
Опершись руками о землю, Бо невидяще смотрит прямо перед собой.
Хрум!
Это его собственный нос вдруг издал странный звук под яркие вспышки света перед глазами.
— Сматываемся!
Звуки быстро удаляющихся шагов обидчиков.
Бо чувствует, как его щеки и подбородок умываются чем-то теплым. Сердце из груди почему-то переместилось куда-то в переносицу и теперь отбивает свой ритм там. Наверное, Кион зарядил ногой ему в нос, когда его лицо так соблазнительно оказалась на уровне удара. Глаза Бо следят за облаками, проплывающими перед его лицом, словно комки ваты по бирюзовой поверхности озера.
Хм, красиво...
[Как там Сиов?]
Я буду тебя защищать, Си!
А это его слова.
— Бо!.. Бо, как ты?!
Лицо Сиов появилось перед ним. На щеках мокрые дорожки от слез, губы дрожат. Почему она выглядит так, будто виновата перед ним? Будто это все ее вина? Она взяла его за руку, и помогла сесть.
— Хилинг.
Вот как все вышло... Он много тренировался с мечом и магией, а когда пришло время воспользоваться этим, превратился в тупого NPC, застрявшего в текстурах. Мысленно он уже тысячу раз вставал на защиту совушки, но ни разу никто до нее даже пальцем не притронулся. А тут такое.
Сиов вернула носу Бо целостность и протянула ему руку, чтобы помочь подняться на ноги. Это должен был сделать он.
Шмыг.
Бо шмыгнул носом, смотря на ее ладонь.
— Бо...
— П-прости меня, — его голос все-таки дрогнул. — Прости меня, Си.
Бо спрятал лицо в коленях Сиов, чтобы она не видела его глаза, а он ее.
Посмотрите только на этого героя. Сидит задницей в пыли, а над ним возвышается слабая девушка.
— Бо... — пальцы Сиов в его волосах. — Теперь все хорошо.
Ни разу не хорошо! Совсем не хорошо! Все очень плохо!
— Ну, все... давай, вставай, — мягкий голос Си.
[Не говори со мной так, Си. Так, будто я маленький какой-то…]
У него было всего лишь три главные мечты. Первая — стать выше, чем Сиов, и эта мечта почти исполнилась. Вторая — это взять Сиов на руки, как ребенка, и ей тоже вот-вот суждено сбыться. И третья — защитить Сиов. Эта мечта только что с грохотом провалилась. Минус одна мечта из почти пустого списка первостепенных мечтаний. Мир рухнул.
Он молча позволил Сиов вести себя под руку домой. Как хорошо, что Азы нет дома. Сегодня у нее рабочий день, и до вечера он может насладиться относительным спокойствием.
Он в который раз обдумывает сегодняшнюю ситуацию. И понемногу начинает ненавидеть себя еще больше. Сиов, которая получила удар ногой, первая нашла в себе силы, чтобы подняться и подойти к нему. А он разглядывал себе небо и даже не спросил о ее самочувствии. Не попытался применить магию исцеления к ее ушибам. Он гребаный эгоист. Ему был важней собственный разрушенный героический облик, чем чувства близкого ему человека.