Бо не упустил из внимания, что рука господина Грица конвульсивно дернулась. Кажется, она уже жила своей собственной жизнью.
— А если вам покажется мало, то я обещаю прийти к вам еще и завтра, — продолжил Бо. — И послезавтра. И столько раз, сколько потребуется. Все, я готов.
Бо закрыл глаза, и конечно ничего не произошло. Бо открыл глаза. Сапожник перед ним теперь выглядел удивленным. Он смотрел на Бо, как на внезапно замироточившую икону.
— Что ж, Кион, хотя бы друзья у тебя толковые, — вынес свой вердикт господин Гриц.
— Спасибо, господин Гриц, — донесся из-за спины Бо голос Киона.
Бо обернулся. Покрасневший хулиган сгорбился над сапогом, как горгулья.
— Оставь на сегодня работу, — вдруг сказал мужчина. — Отдохни.
— Да? — Кион удивленно посмотрел через плечо Бо, за которым находился его отец.
Ничего не ответив, господин Гриц ушел в дом.
— Я тебя не просил, — сквозь зубы прошипел Кион, когда его отец скрылся.
— А я тебя не спрашивал, — ответил Бо. — Мы квиты... Пойдем гулять?
— Нет.
— Ладно.
— Пойдем.
Так Бо подружился с бандой полупанд. На самом деле они оказались неплохими ребятами. Правда до Хога и Шарпа так и не дошло, почему их отцы перестали на них выливать словесные помои. Но это не важно. Долгая операция была завершена. Бо еще некоторое время проводил свои разведки, незаметно наведываясь на их места работы, чтобы убедиться, что все хорошо. Теперь отцы Хога и Шарпа стали более спокойными и даже начали хвалить своих сыновей. А если забывались, нецензурно открывая рты на своих отпрысков, дюжина хмурых глаз коллег тут же возвращала их к правилам этикета.
Господин Гриц перестал бить Киона. Рука его до сих пор дергается в старой привычке, но никогда не доводит до конца позывы своего инстинкта. Правда на этом подвиг сапожника и застопорился. В остальном все осталось по-прежнему. Ему до сих пор невдомек, что сын его просто-напросто не создан для этой работы.
— Кем бы ты хотел стать, Кион? — спросил однажды Бо у парня, когда они в очередной раз собрались на «Базе труселей» (так Бо назвал их место сходки, привязав «трусливый флаг» к балке их шалаша).
— Хочу быть авантюристом! — тут же отозвался Кион, гордо выпятив грудь.
— Хм, почему не станешь?
— Отец запретит мне.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю и все.
[...]
— Тебе уже девять лет, Кион… Ты понимаешь, что уже должен был начать составлять план по достижению своей мечты?
— Э, план?
— Ты писать умеешь?
— Плохо.
Бо об этом знает, потому что вместе с ним находился на уроках Азы.
— А, ладно... — махнул рукой Бо. — Короче, поговори с отцом. У тебя, в конце концов брат в самой столице. Там ты сможешь стать кем угодно, даже авантюристом.
— Ну... — стал ломаться Кион. — Я боюсь.
— Хочешь, я это сделаю?
— Нет, никогда! Я сам.
— Окей.
— Окей?
— Типа «хорошо».
— Ладно, окей.
Бо решил так же поинтересоваться и у Хога с Шарпом о их планах.
— Ну, мы с Кионом.
Мог бы и не спрашивать.
— А вы во что-нибудь играете? — ему было интересно приобщиться к уличной культуре этого мира.
Что ж, они играли. Первая игра — бросание камней в бутылки. Очень интересно. Однако Бо смог потренировать меткость магических заклинаний, чем поднял свою репутацию в глазах наблюдателей до небес. Вторая игра — вырубание палками огнеженки (альтернатива земной крапиве, только гораздо более злая). Когда Бо ужалил один такой лепесточек, гневу его не было предела, и он даже сам не заметил, как увлекся, вырубив вместе с остальными членами банды полупанд уважительную такую площадь. В конце концов, обессиленный, но довольный, он рухнул рядом со своими соратниками на диван.
— Это было классно, — поделился Бо, останавливая отдышку.
— А мы говорили, — сказал Кион.
— Чем вы еще занимаетесь?
— Ну... обсуждаем девчонок...
— А? Девчонки?
Наконец-то у Бо есть собеседники его возраста по этой теме. Бо достал из зачарованной заклинанием охлаждения сумки бутылочку молока и воткнул соску в рот.
— Это что молоко?
— Амх... — Бо совсем забылся, когда речь перешла к горячей теме. — Н... да.
— Странный ты, — констатировал Кион.
— Так что там с девчонками?
— Ну... мне нравится одна... — замямлил парень.