— Это заклинание разработал один Справочник.
— Богоподобный?
— Нет, самый обычный.
— Бывают обычные Справочники?
— Бывают.
— Ты не обычная...
— Это комплимент от Бо?
— Это комплимент от Бо.
На самом деле у Бо оставалось еще множество вопросов, но он не стал продолжать свои расспросы. Для начала необходимо было переварить хотя бы эту информацию.
Этим вечером Кион не явился на собрание банды полупанд и Бо стал беспокоиться, как бы его потерявший веру друг снова не пустился во все тяжкие. Выслушивая Шарпа и Хога о том, каких они Богов выберут на свое собственное Богобрание, Бо подумывал сходить к несчастному влюбленному домой. Но решил отмести эту идею, боясь, что вызовет у него только раздражение.
Кион явился на следующее утро сам. С палкой-мечом за поясом он пришел к Бо на работу, чтобы потренироваться. На этой тренировке парень проявил небывалое умение и стойкость, удивив Бо. Вот, значит, на что способны чувства. Для их использования даже не нужно быть Богом.
Бо ни слова ему не сказал о вчерашнем происшествии, оставив разговор об этом на усмотрение самого Киона. Да и разговаривать было некогда, так как ученик яростно махал деревяшкой, не давая Бо расслабиться. Наконец, он выдохся, и обессиленно рухнул на землю. Бо сел рядом с ним. Они оба тяжело дышат.
— Бо.
— Хух-хух... Что? — хоть Бо и тренировался намного больше с мечом, его тело все равно было гораздо менее выносливым, чем у Киона и Шарпа с Хогом. Это даже как-то несправедливо. Кион уже успокоил свою дыхалку, а он еще задыхается.
— Я знаю, что ты во мне сомневаешься, — тихо сказал Кион.
— Э, нет…
— Это видно по твоему лицу.
Хм, неужели это так заметно? Бо думал, что его размышления о минимальных шансах ребят стать авантюристами могут быть очевидны только Справочнику.
— С тобой всегда так, — добавил Кион, словно предполагал, что Бо начнет оправдываться.
Бо почувствовал себя гавнюком и лицемером. Пусть он еще не стал полноценным Богом, и вообще каким-либо Богом, он все же является одним из тех, кто живет за счет веры в себя других, но не способен напрячься, чтобы самому поверить в кого-то.
— Извини…
— Я буду стараться.
— Кион, с этого момента я буду верить в тебя, клянусь.
— Спасибо.
— …
— Бо?
— ?
— Ты тоже меня прости… за тогда, — эти слова Кион сказал так, словно боялся, что сам их услышит.
Под «тогда», очевидно, он имел ввиду их с Шарпом и Хогом нападение на Сиов. При воспоминании об этом что-то внутри Бо всколыхнулось, но он быстро подавил в себе этот порыв. В конце концов, тех парней, что это сделали, уже нет на этом свете. Они исчезли. А может никогда и не были. Думая сейчас об этом, Бо может сравнить их прошлое поведение с действиями вторженцев из игры Dark Souls, которые попытались испортить игру владельца игрового мира, но были прогнаны обратно в свои миры.
— Прощаю, — так же осторожно сказал Бо, неосознанно подчинившись настрою собеседника.
— ...
Кион что-то нашел у себя под ногтем. Что-то ценное, раз так старательно пытается выковырять это.
— Ты с отцом поговорил?
— Еще нет.
— Не тяни с этим.
Так уж вышло, что Бо рассказал Киону, что они скоро уезжают из деревни. Ему пришла отличная идея, что это неплохая возможность для Киона попасть в столицу к брату. Бо даже поговорил с Азой и Сапсом насчет его присоединения к их группе, и те дали свое согласие. С Азой только пришлось поспорить. В итоге она сдалась.
— Почему? — вдруг спросил Кион.
— Что почему? — не понял Бо.
— Почему ты пытаешься мне помочь? Я ничего хорошего тебе не сделал.
Бо сам над этим много думал и конкретного ответа так и не нашел. Может быть, он увидел в нем прошлого себя? Тогда, когда впервые наблюдал за ним. Когда его отец отвешивал ему оплеухи, одна за другой, а он смотрел только в одну точку у себя под ногами.
Там сидел мальчик один-единственный в этом мире. Он не знал свою маму, его не признавал отец. И словно бы мир вопил ему со всех сторон «Дзыы!!!», лишь только его взор куда-то собирался направиться. И даже сейчас он остается таким же. Наверное, для Бо это вызов.
— Можно тебя обнять?
— Нет.
— Прости, но таков уж я есть.
Бо сжал плечи Киона в объятиях, и тот попытался вырваться, но не то чтобы сильно. Этому ребенку явно не хватало чего-то такого.
— Хочешь поплакать?
— Нет.
— Ладно.
— Ты странный.
— Ну…
(...)
— Бо.
— Что?
— Ты сидишь на коровьей лепешке.