В воздухе перед Никитой возник небольшой огненный шар, осветивший гостиную.
[Круто, а я так смогу?]
— ...
[Покажи мне мою комнату.]
Кроме гостиной, комнат в доме оказалось всего две. Одну, естественно, которая больше, уже забила Аза, а вторую, поменьше, придется занять ему. Кое-какая основная мебель уже присутствовала в доме: две кровати, большая двуспалка, естественно, у Азы, и маленькая однуха для него. В гостиной находились круглый столик, пустой книжный шкаф и диванчик с парой кресел. На кухне стол и стандартная рабочка для приготовления еды. Готовят тут, кстати, на магических плитах в виде зачарованных на раскаливание металлических пластин на ножках, которые активируются командами-заклинаниями. Жаль только трубопровод тут еще не создали, а, возможно, его нет только в таких маленьких поселениях, как их деревня. Ну, хотя бы, зачарованное освещение здесь могут себе позволить.
Ладно, сойдет.
[А чердак тут есть?]
— Есть, но я туда не потащу тебя, — донеслось эхо Справочника из соседней комнаты.
Аза уже посадила Никиту в корзинку и оставила на столе, а сама ходила по дому, активируя все коммунальные зачарования.
[Тут холодно.]
— Сейчас, — опекунша вернулась, и подошла ко все еще не активированному камину. — Вспыхни.
Магический огонь осветил теплыми бликами гостиную, уютно затрещав на многоразовых дровах. Эти дрова продаются зачарователями на ежеярмарке связками, зачарованными, каждая, на определенный срок, от недели до полугода. Чем дольше, тем, конечно же, стоят дороже. Теперь им с Азой придется дополнительно раскошеливаться еще и на них. Убытки...
За все свое пребывание в деревне, Никита уже накопил пять звездных монет, которые Аза выдавала ему по одной штуке каждый месяц, как полноправному члену семейного бюджета... Почти полноправному.
Он уже посчитал, к пяти годам у него будет около шестидесяти звездных монет, а к десяти, вообще сто двадцать. А если ему удастся найти какую-нибудь работу, то Аза вовсе не сможет командовать им, он будет сам себе начальник.
— Размечтался, олигарх...
Справочник быстро ходит мимо него туда-сюда, занося с крыльца баулы с подарочными шмотками. Для глаз Никиты это работает, как усыпляющий маятник.
[Я посплю, ты не против?]
— А то я без твоего надзора не справлюсь.
[Лан.]
— Мя...
(...)
Проснулся он оттого, что Аза его раздевает.
[Сколько времени?]
Дом вокруг уже выглядит уютней, пыль исчезла, на окне висят шторы.
(И когда только успела?)
— Время спать.
[Но я только проснулся.]
[Дай молока.]
Аза воткнула ему в рот соску маленькой бутылочки.
Чпок!
Никита оглядел свою комнату.
[Я теперь буду спать на большой кровати?!]
Глоть-глоть-глоть...
— Да.
[Все это пространство мое?]
Его новая кровать показалась Никите взлетной полосой аэродрома. Просто охренеть.
[Аза, а что будешь есть ты?]
В Хромой курице Аза питалась за счет заведения на кухне, но тут еды нет от слова совсем.
— Теперь мне нет надобности изображать смертную.
[Но это же скучно.]
— Скучно сидеть на одном месте и жевать, как корова.
[И что же ты будешь делать вместо этого?]
— ...
[Что ж, это гораздо веселее.]
(...)
Жизнь в новом доме была не такой интересной, как в трактире, но Аза ошиблась насчет открывшейся свободы применения своей магии, так как няньки и кормилицы заявлялись каждый день, чтобы посидеть с ним. Короче, молоко у него было в том же доступе, только теперь оно разбавлялась еще и разнообразными кашками. И, без того уставшей Азе, приходилось чаще стирать пеленки. Иногда, он просил брать его с собой на работу, чтобы сменить обстановку, однако это не всегда оборачивалось интересными событиями, и ему приходилось почти весь день наблюдать как Справочник Богов драит грязную посуду и, между делом, его самого, когда очередная порция еды выходила подышать.
Но чаще бывали интересные дни. Развалившись на руках трактирщицы или на чьих-либо других, Никита сквозь блаженную дрему слушал разговоры посетителей «Курицы». Так он узнал, что деревня их называется Молочный ручей. В связи с тем, сколько тут вкусных мам, можно было бы уже назвать ее что-то типа Молочного гейзера или Молочных источников. Но ручей тоже сойдет. Главное, чтобы он не иссякал. Хотя дело, конечно, вовсе не в наличии молочных буферов местного населения, а в коровьих фермах., которых тут целых две.
(Коровка — му.)
Ладно, со своей локацией он разобрался. Затем Никите удалось узнать и название его нового мира — Бож. Угу, конечно. А как же иначе.