Так, а теперь Сиов.
[С Днем рождения, Сиов!]
Следующим перед удивленным лицом совушки появился браслетик с крыльями.
— Что? — оторопела Сиов.
— Он делится своим Днем рождения с тобой, — объяснила Аза. — Ты же не знаешь, когда родилась.
— Бо... – на глазах Сиов слезы. — Бо!
Вместе с браслетиком, так и оставшимся в его руке, Сиов прижимает Никиту к себе. Так крепко.
[Сиов, я...]
Дз!
Дз!..
Ба Грай расчувствовалась и утирает глаза платком. Аза все еще не в своей тарелке от рухнувшего на нее смущения, и пытается непринужденно улыбаться. Дальше их пир пошел уже только с улыбками. Никита во все уши слушает смешные истории Сиов о нем самом, и сопровождающий эти рассказы веселый смех, среди которого и его собственный.
— Гху!..
И... что это с ним... Смотря на окружающих его людей, Никита ощущает подступающие к глазам слезы счастья и благодарности?..
Нет, нет, нет, мы плакать не будем. Совсем не будем... Незаметно от всех, он вытер рукой глаза. Только от Азы ничего не ускользнуло, и ее ладошка успокаивающе погладила его по спинке.
[Сиов, Аза, ба Грай... я...]
Дз!
Дз!..
[...Я вас лю!]
(...)
Уставшие после насыщенного Дня всехрождения, Никита с Азой замертво повалились на постель. Он уже почти выключился, когда ощутил мокрый поцелуй Азы у себя на виске.
— Я тебя тоже… Бо...
Он крепче сжал в объятиях ее руку.
12. Грай уходит искать
Никита гордо ходит в своих голубых трусах, подаренных ему Азой. Отныне большую часть времени его причиндалы скрыты от любопытных посторонних глаз. А это огромный шаг в его принятии себя, как личности, и ему совершенно не важно, что няньки по-прежнему сюсюкаются с ним — главное он прикрыт. Гордость, честь, достоинство.
— Эй, рыцарь в голубых трусах, иди кушать, — Аза с усмешкой смотрит на него.
Справочник почти не скрывает, что любит его, она все чаще чмокает его, правда почти всегда делает это в темноте, когда Никита лежит рядом с ней на кровати. Наверное, стеснятся при свете дня. Он тоже слюнявит ее лицо, отчего та начинает смеяться. Чего тут смешного, не понятно.
Никита ковыляет к Азе, сейчас будет очередная тренировка его овладением холодным оружием — ложечкой с кашкой. Это пиздец, как сложно. И вот он сидит на ее коленях.
— Держи, — Справочник вложила орудие в его руку. Он сжал деревянную ручку. — Загребай... Но не всю же ложку окунать в тарелку?!
[Прости.]
Никита подносит ложечку к своему рту, полностью обляпанную в каше, заодно с кистью руки. Удалось попасть почти точно, в левый угол рта. Все равно — ложка внутри него, так что успех. И да, Аза стала готовить вкуснее. Встречи с ба Грай не прошли для нее даром.
[Аза, а мечом меня драться научат?]
— Сначала приемам с ложкой обучись...
[Ок.]
— Кстати, что совершенно не кстати, у меня новая работа, — самодовольно выражение лица Азы.
[Ого, и какая?]
Никита окунул ложку обратно в тарелку.
— Я теперь учитель!
[Да ну на!..]
В последнее время, один из двух выходных Аза посвящала ему, уча Никиту читать местную Азбуку. Но другие мелкие, которые подтянулись к ним домой, тоже заинтересовались (картинками, естественно), а также их мамы. Но чтобы она вдруг стала ее учительницей... даже он не предполагал. Наверное, это именно та работа, которая подходит Справочнику лучше всего.
— Ты меня вымазал, Бо!
Он обнимает ее испачканными в каше руками.
[Прости-прости!]
— Ничего, — она сама не выпускает его тельце из своих объятий. — Ненавижу тебя.
Днем она любит его, ненавидя, а ночью любит, любя. Так вот.
Далее в программе «купи-купи». Тут у него проблемы остались прежние. Ему не удается помыть самого себя. Все что он смог, так это однажды похлопать себя ладошкой по этому самому месту, чем сделал сам себе больно и испугал Азу собственным криком. Справочник поняла, что пока что это ее задача.
Он в тазике, Аза склонилась над ним. Мокрой рукой Никита попытался смыть кашу с ее шеи и лица, которые сам и заляпал.
— Ишь, какой джентльмен, — усмехнулась Справочник на его нелепые попытки. — Так и вторые трусы себе заслужишь...
[Да?]
— Да, — перед глазами Никиты Аза развернула новые желтые трусы.
[Чего?..]
Никита удивленно смотрит на пополнение его гардероба.
[Спасибо, Аза... лю тебя!]
Да, пока что так. Он смог подчинить себе почти половину этого слова.
Дзи...
Но оно еще брыкается, уже почти едва слышно.