Они ужинали, когда это произошло. Сжав монетку в кулачке, Никита попросился к совушке на колени, где быстро и оказался. Затем, выждав момент, он вложил монетку в руку Сиов. Та попыталась отдернуть ее, но Никита крепко прижал монетку на ее ладони своей ладошкой, и не отпускал.
— Нася семя, — сказал он ей, что означало «ты наша семья и ты не менее важна, чем я или Аза».
И...
Сиов расплакалась, спрятав лицо на маленьком плече Никиты. Ощущая, как футболка на его плечике становится мокрой, он чувствовал радость. В прошлой жизни Никита всегда отказывался быть усыновленным кем-либо… Если бы он знал, каким это могло стать счастьем.
Сиов долго не могла успокоиться, а когда Аза поспешила обнять их обоих, то это только заставило плакать ее еще сильнее. Но они не отпустили ее до самого конца, пока она совсем не утихла — девочка, которая дарит свою любовь им, должна научиться принимать и их любовь тоже. Это его новый личный непреложный закон, карающийся в этом доме заключением в долгих, крепких объятиях.
Так они стали для Сиов ее настоящей семьей. Аза решила, что будет справедливо сравнять ежемесячное жалованье совушки с Никитиным, и теперь у них было поровну звездных монет. Правда, именно после этого Сиов утроила свои усилия на огороде, экономя Азе добрую часть денег на продуктах. Однажды она примет тот факт, что взамен им, кроме ней самой, ничего не нужно. А сейчас...
Фуууу-фууууу...
Никита будет дуть на ее ранки.
15. Новый житель деревни
Сапс.
Он появился перед деревней Молочный ручей ранним утром. Дома и предметы только начали едва-едва проявляться в темно-синем воздухе. На вид мужчине лет тридцать, не больше. Он одет в видавшие виды доспехи, все в царапинах и вмятинах. Одна его рука придерживает большой черный мешок, перекинутый за спиной, другая держит за поводья коня, груженного многочисленными сумками. На правом бедре покоится в ножнах меч.
Он остановился перед деревней и глубоко вдохнул, словно перед опасной авантюрой, на которую ему необходимо решиться. Затем отправился дальше.
Цок, цок, цок...
Копыта коня тихо ступают по гравию.
Гав-гав-гав!..
Собаки почуяли чужака.
Гав-гав-гав!..
Это на его пути встал большой лохматый бродячий пес, которого подкармливает вся деревня.
Ших-ших-ших...
Пес неожиданно замолчал, и его хвост, похожий на старую метлу, заходил ходуном.
— Клубок, ты еще жив! — радостно поприветствовал собаку мужчина. Пес тут же запутался в его ногах. Путник отпустил поводья и бросил мешок на землю. После чего принялся трепать пса и чесать его за ушами. — Старый ты блохоносец!
Дальше они отправились уже вместе. «Интересно, а староста еще жив?» — подумал мужчина. Когда он покинул деревню больше пятнадцати лет назад, старик, по виду, уже был одной ногой на том свете.
Путник оказался перед домом Грай. Уже достаточно посветлело, и он смог рассмотреть ее жилище почти что нормально. Он отметил, что дом выглядит ухоженным, значит в нем живут. Зачарования защиты от разрушения как будто бы были наложены только-только. После громкого облегченного выдоха, мужчина широко улыбнулся. Его радостное настроение поддержал первый луч солнца, упавший на черепичную крышу. Перед тем, как постучать в дверь, он снял шлем.
Тук-тук-тук!
Тишина.
Тук-тук-тук!
Тишина.
Спит, наверное, решил гость, и, поковырявшись в карманах, достал ключ.
Щелк!
Криииии...
Дверь заскрипела, распахнувшись перед ним. В нос ударил приятный запах Синекрылок, любимых цветов Грай.
— Мам! — радостно крикнул мужчина. — Мам, я вернулся! Мам!
Сумки так и остались валяться на крыльце, когда он громко забежал в дом.
— Мам!
Ему ответила тишина.
— Мам?
В комнате никого не оказалось. Не было никого и в соседней, и на кухне тоже. Он застыл в гостиной. Только сейчас до него дошло, что дом нежилой. Видно, что тут кто-то постоянно вытирает пыль и подметает, но тут уже давно никто не жил. Сглотнув тяжелый горький ком, он вернулся в комнату своей матери. На тумбочке рядом с ее кроватью он нашел вазу со свежими Синекрылками. Кто-то их оставил тут буквально вчера.