Никита стоит возле прилавка с пиротехникой и три мушкетера напротив него подначивают его украсть одну из вещичек на прилавке, так как торговец отказался продать им данные изделия без присутствия взрослых. Какие идиоты.
— Трусишь‐трусишь, — продолжаютего донимать мальчишки.
До манипулирования им еще расти и расти. Разве можно заставить человека сделать что-либо против его собственной воли словом «трусишь»? Особенно если человеку этому уже... если посчитать с годами прошлой жизни, то тридцать шесть. В его случае нужна артиллерия потяжелее. Минимум грязный шантаж. Ребята, это вы зря бросили учебу у Азы, с вашим даром убеждения, только и остается, что общаться с рабочим инструментом.
— Струсил!
О, господи... Ну ладно. Никита подошел к тому, что стоит посредине, он и является главарем этой троицы. Насмешливые глаза мальчишки сузились в ожидании его действий. Крэб и Гойл по бокам, показушно размяли кулаки. Если бы они знали, как это выглядит смешно. Но все равно, Никита им преподаст урок. Твердым взглядом он осмотрел присутствующих, как это делает Аза, когда ученики не слушаются ее.
— Я видел такое, — Никита медленно перебрасывает взгляд с одного на другого, — что вам и не снилось... — он театрально запнулся, сделав выражение лица задумчивым, а потом расширил глаза, как будто в ужасе, и продолжил. — Атакующие корабли, пылающие над Орионом! Лучи Си! разрезающие мрак у ворот Тангейзера... Все эти мгновения, — грустные глаза, — затеряются во времени...
Идеально!
Пораженная тишина стала ответом Никите. Все трое мальчишек, казалось, перестали дышать. Что ж, он был уверен, что это сработает.
— Врешь все... — главарь оклемался.
Вместо ответа, Никита просто развернулся и пошел дальше. Чистая победа.
(...)
— Ыыыы...
Хнык, хнык, хнык...
Никита уже во второй раз на День рождения Сапса сидит на столе и гладит рыдающего авантюриста, получившего свои подарки.
— Ребятаааа...
Аза спокойно нарезает торт и раскладывает его по тарелкам. Сиов разносит тарелки по краям стола.
— С Днем рождения, Сап, — Никите, наконец удалось, принести свои поздравления, когда авантюрист успокоился. Ну и зря же он это сделал.
— Бооо...
Теперь он до полусмерти задушен в мускулистых объятиях.
[Аза, спасай!]
— Чай готов! — радостно провозгласила Справочник, опустив поднос с сервизом на стол.
[Спасибо, Аза.]
Никита еле живой ползет по столу на свое место.
Шмяк!
Гробовая тишина.
Все уставились на Никиту, чья ладонь случайно оказалась в собственной тарелке с тортом. Никитин тревожный взгляд застыл на Азе, раздувающейся точно воздушный шар для последующего продолжительного выпускания строгих тирад и нравоучений об этикете. От волнения Никита принялся облизывать свою руку, чтобы скрыть последствия культурной катастрофы.
Шмяк!
Удивленный взгляд Азы переместился на Сапса, чья рука тоже оказалась в торте. И это произошло не случайно. Сапс подмигнул Никите, и тоже облизал свою руку.
(Аза, где у тебя поднять крышку, чтобы выпустить пар?)
Аза была готова, не менее пузатого чайника к безумному чаепитию. Ее гневные глаза перемещаются с Никиты на Сапса, выбирая жертву. Первой жертвой, как всегда, оказался Сапс.
— Ты...
Шмяк!
Азу прервал очередной шмяк, который неожиданно для всех произошел от Сиов, опустившей свою ладонь в торт. Глаза девочки блестят весельем.
«Чего?» — вид Азы красноречиво передает ее чувства, если даже совушка не поддержала ее, встав на сторону Никиты.
— Так значит... — Аза поочередно осмотрела всех бунтовщиков.
Шмяк!
Теперь ее рука тоже в торте.
Это был самый веселый День рождения. Когда празднующие разобрались со своими кусками торта, то все вместе переместились к центру стола, где на большом блюде находилась еще не нарезанная оставшаяся часть торта. Своими руками они превратили красивое лакомство, приготовленное теткой Арн в нечто безобразное. А потом Никита вымазал лицо Азы, и началась настоящая сладкая бойня. Больше всех от Азы досталось Сапсу, а Никита напал на Сиов, которая тоже взобралась на стол для ответной атаки. В конце концов его вырубило прямо на пустом блюде от торта. Положив голову Сиов на колени, Никита в прямом смысле сладко заснул.
Его разбудила Аза. Вокруг уже было чисто, за исключением блюда, на котором Никита спал. Сапс дрыхнет прямо за столом, закинув голову назад, все его лицо и волосы в сливочном креме. Сиов моет посуду на кухне.