— Пора домой, — прошептала Аза ему на ухо. Нести его она уже не могла, он стал для нее слишком тяжелым. Поэтому пришлось сонно ковылять своими двоими, придерживаемым Азой и Сиов за руки с обеих сторон.
Оказавшись дома, он тут же отрубился на стуле, пока Аза готовила ему воду для мытья. Снова проснулся, когда Аза уже раздевала его.
— Я сам, — пробормотал Никита сквозь сон.
— Да, конечно, — Аза продолжает его раздевать.
Ладно, это последний раз, когда она его купает. Азе самой очень хочется спать, поэтому, усевшись на стуле, она лениво бултыхает в воде рукой, смывая с него крем. Она отчаянно борется со сном. Ее заляпанное тортом голова облокотилась на свободную руку.
(...)
— Бо! — голос Сиов.
Как холодно… Никита понял, что его прямо-таки трясет от холода. Легкие руки подхватили его подмышки. Перед глазами обеспокоенное лицо Сиов. С ее помощью он встал на ноги. Скрестив руки на груди, он дружит. Почему ее лицо такое красное? Ах да, он без одежды. Но собственные руки оцепенели, обняв свое тело, и он не может заставить их расцепиться, чтобы прикрыться.
Большое полотенце тут же обвилось вокруг него. Толкнув Азу, уронившую голову на стол перед тазиком, Сиов прижала Никиту к себе. Тепло.
— Хилинг! — мощное механическое заклинание Азы врубилось в Никиту, не сделав ничего. Справочник спросонья решила, что произошло что-то ужасное. Сиов быстрыми движениями рук трет его спину, согревая.
— Вот же черт! — оказывается, у Азы достаточно сил, чтобы поднять его на руки. И теперь прижатый к ее груди, он летит через весь дом в ее комнату. Следом спешит Сиов.
— Залазь тоже под одеяло, — скомандовала Справочник Сиов, когда Никита оказался рядом с ней на кровати. Совушка поспешила выполнить приказ. И вот он, прижатый с обеих сторон их теплыми телами, лежит посередине. Сиов и Аза до сих пор не помылись, от них пахнет тортом. Вкусно. Ладошка Сиов горячим источником лежит на его животе, губы Азы прижаты к его лбу, а его голова покоится в ее руке.
Мои самые любимые дамы...
(...)
Надо постараться не разбудить Си, чтобы она не увидела его голым. Солнце уже проникает в их комнату, окрасив предметы в яркие цвета. Никита осторожно убрал руку совушки со своего живота. Пришлось откинуть одеяло с девочки, чтобы открыть себе путь на свободу.
Какие они смешные, измазанные в креме...
Никита встал, и на полусогнутых ногах переступил через Сиов.
— Аааа... — застыв над Сиов, он замахал руками, ища баланс.
Плюх!
Никита сидит на животе Сиов, раскинув ноги в стороны.
— А... Бо?
Он замер, глупо надеясь, что проснувшаяся совушка не заметит его.
— Что ты... — золотистые глаза оценили ситуацию и, расширившись, замерли у него между ног. — А?!
(Ну, что ж, поздравляю...)
Прыг!..
Никита мгновенно оказался на полу, и под недоуменным взглядом девочки побежал, сверкая попой, в комнату совушки, где находились его чистые шмотки.
Он, очевидно, мастер нелепых ситуаций. Наверное, когда Никита обретет свою силу, то станет Богом идиотов. За завтраком Сиов опять старалась избегать его взглядов, а он ее. Зато Аза, мучимая совестью за ночное происшествие, принесла ему молочка прямо на тренировку с Сапсом. Он даже ощутил себя настоящим мужиком, которому его суженая подносит воду в перерывах между жестокими битвами с монстрами.
Молочко стало еще более редким гостем в жизни Никиты. Всего одна бутылочка в месяц! И теперь Никита не глотал его с жадностью, как это делал еще годом ранее, а научился смаковать его, растягивая словно выдержанное дорогое вино. Получается, сейчас это вторая его бутылочка. Просто сказка!
Глоть...
— Что ты там вечно пьешь? — Сапс, облокотившийся рядом о низкий забор, с интересом смотрит на Никиту засунувшего сосок бутылки в рот.
— Хочешь попробовать? — Никита протянул бутылочку авантюристу.
— Хм, что это?.. — Сапс принял бутылочку, и сделал глоток. — Прфууу!.. Что за гадость?! – Сапс громко выплюнул белую жидкость. — Как ты это пьешь?!
Какое расточительство. Никита был недоволен, что часть бесценного ресурса оказалась на земле.
— Что ты делаешь, извращенец? — Аза, заметившая эту сцену, подошла к Сапсу и отпустила ему громкую затрещину. Затем вырвала из его рук бутылочку, и вернула Никите. — Ну, знаешь ли, это уже чересчур.
Очевидно, она решила, что Сапсу известно, что он только что попробовал.