— Эй, что я сделал? — Сапс обиделся, не понимая в чем причина. С губами, на которых еще оставались следы молока, выглядел он забавно.
Аза начала догадываться, в чем дело. Ее злость на лице быстро изменялась на виновато-смущенное выражение, и вскоре ее цепкие глаза остановились на Никите.
— ...
— Ну... это женское молочко, — Никите ничего другого не оставалось, как сказать правду.
— Что?! — глаза сына Грай сейчас покатятся по земле. — Бэээ...
Никита с Азой проводили взглядами Сапса рванувшего в дом, чтобы пополоскать рот. Никита не смог сдержать улыбки.
— А ты чего ухмыляешься? — гнев Азы сосредоточился на нем. — Мелкий растлитель.
— Э... прости, — Никита принялся ковырять деревянным мечом в земле, как нашкодивший ребенок. Хотя он таковым и является. Ему самому было очень интересно понаблюдать за реакцией своего учителя на женское молочко. И это даже принесло ему некоторое удовлетворение. Аза же — видит его, как облупленного.
Сапс вернулся с зеленоватым оттенком лица, будто только что вывернул свой завтрак наружу. Он отомстил Никите на тренировке, швыряя его из угла в угол огороженного участка на заднем дворе, словно мячик. Никита уже кое-чему научился за год утренних драк с Сапсом. На последний День всехрождения учитель подарил ему деревянный меч, который стал отличной заменой коряге, которой он махал весь прошлый год. Правда, надоумила его сделать этот подарок Аза. Сам бы Сапс в жизни не догадался... вообще кому-либо что-либо подарить. Хотя в мире Богов это и не удивительно. Аза так же заставила его выбрать подарки и им с совушкой. Никита сожалел авантюристу, с опущенной головой бродящему меж прилавков ежеярмарки.
Дыщ!
Хрясь!
Сапс превратился в размазанную тень перед его глазами. Никита ему явно не противник. Он уже многое узнал за этот год по теории владения холодным оружием, и сейчас его учитель использует прием под названием Холодное скольжение, нанося Никите болючие тычки по всему телу. Сиов уже была готова к очередному его исцелению, тревожно наблюдая за ними в окно. Все что мог Никита противопоставить своему противнику, так это подставлять меч в предполагаемые места его ударов, однако не остановил он ни одного. До этой техники ему как до луны. А еще у него просто нет таланта к физическим видам боя.
— Талант тут не причем, — строго ответил ему Сапс после того, как Никита пожаловался на свое бессилие. Когда дело доходит до его ремесла, Сапс всегда становится вдруг на пару десятков лет взрослее.
Тренировки, тренировки, и еще несколько раз тренировки. Вот в чем заключается его мастерство. Никита никак не мог понять, для этого нужно быть сильным или глупым, чтобы не осознавать всей этой тяжести однообразия. Сколько же необходимо потратить времени, чтобы физические удары превратились в способности? Он узнал, что владение боевыми искусствами единственное в мире ремесло, которое со временем развивается до уровня колдовских заклинаний и доступно даже тем, кто не имеет никакого таланта к магии.
Мана, как оказывается, присутствует в каждом живом существе этого мира, если не считать Богов. Но не каждый ею может пользоваться. Поэтому большинство желающих достичь чего-то большего, но не имеющих таланта к колдовству, обращаются именно в школы боевых искусств, чтобы научиться использовать свою ману. И многие из знаменитых авантюристов некогда были представителями этих бесталанных членов общества, рожденных чтобы жить обычной жизнью. Сапс был одним из них. Но Никите с трудом верилось в изначальное отсутствие таланта у своего учителя, хоть тот и стал авантюристом лишь потому, что отец направил его на этот путь. Отец Сапса тоже был таким же, как и его сын, C-ранговым воином, только, как понял Никита, являлся танком, а не дамагером. А его мать, ба Грай, была довольно могущественным атакующим магом, чье имя в свое время знал каждый авантюрист. Кстати, с удивлением для себя, Никита открыл, что ба Грай вовсе не зовут ба Грай, а имя ее Ласта. Грай же — это ее и Сапса фамилия. Сапс Грай... Хм, звучит.
Но вернемся к мечам, секирам, копьям и лукам. Первый, S-ранг, выдается искателю приключений лишь когда он только пробуждает свои способности. Если у магов они заключается напрямую в мане, а у Богов в силе, то у воинов — в духе, хотя по сути он также черпают силу в мане. Такая вот сложность. Однако именно дух придает форму техникам и приемам, и его применение напрямую связано с контролем телодвижений. Дух и есть — уверенность в своих физических возможностях, как уверенность Бога в его желании. И чем выше эта уверенность, тем сильнее воин.