В общем, с новой работой время потекло еще быстрее, а негативные чувства в связи с Сапсом стали забываться. Эни и Нэни продолжили посещать дом Сапса, пока однажды совсем не остались в нем. Вместе, обнявшись, они спали на бывшей кровати своего сбежавшего жениха. Никита иногда замечал, как они тихо плачут, и внутри него вновь пробуждалась злость на Сапа. Животы девушек стали округляться и увеличиваться в размерах, как и груди. Никита стал замечать за собой, что время от времени начинает с жадностью смотреть на них. Он чувствовал подступающий сладкий запах матерей, у которых вскоре появится молочко. Прямо под носом Никиты зарождался целый источник молочного ресурса. Это очень волновало его. Сиов, по привычке продолжившая свою работу в доме Грай, иногда перехватывала этот его жадный взгляд и быстро отворачивалась, без сомнения понимая в чем дело. Никите из-за этого приходилось краснеть. Кстати, а две неудавшиеся женушки вскоре полюбили Сиов, и однажды Никита стал свидетелем, как Эни погладила совушку. Сердце его тут же окунулось в океан теплоты.
Следующий свой День всехрождения они отмечали уже без Сапса. Уже почти год миновал с момента, как авантюрист покинул Молочный ручей, и все полностью смирились с его исчезновением. Животы Эни и Нэни на вид уже готовы были взорваться, а вкусный запах мам ощущался Никитой уже почти физически. Скоро появятся дети.
Имен им так и не придумали. Может, в глубине души мамы все еще надеются, что вернется Сапс и окрестит своих детей героическими прозвищами? Или просто решили подождать появления на свет младенцев, чтобы сделать это, так сказать, с глазу на глаз. В связи с предстоящими родами дом Грай все чаще стал переполняться родственниками и подругами Эни и Нэни, превратившись в самый настоящий проходной двор. Кажется, Никита понимает, почему девушки решили сбежать в дом Сапса из своего родного.
Не самые лестные обсуждения Сапса были на первых полосах у всех, посещавших дом Грай представителей женского пола. Никита был согласен с ними, но даже у него уже башка трескалась от таких порций негатива. Он так же отметил, что Эни и Нэни это тоже не нравится, но не по этой причине. Они до сих пор не верят, что Сапс такой, каким его описывают их подруги. Удивительная наивность.
И вообще... все это походит на некий сюр. И Никите, как и Сиов, нет надобности присутствовать при всем этом. Причем в этом доме, как ни странно, из-за связанных с ним воспоминаний, они единственные были чужаки. Но Никита ничего не мог поделать со своим непреодолимым притяжением к свежим мамкам. Да и Эни с Нэни все время спрашивают, не придут ли они к ним в гости. И он терпит это.
— Говорила же, никогда не доверяйте авантюристам! — поучает мама своих пузатых дочерей.
Все-таки, авантюристы в этом мире не такие, какими себе вообразил Никита, наслушавшись рассказов ба Грай. Похоже, ей просто повезло. Сапс был прав — ничего он не знает про авантюристов.
— А Сапс ваш — самый худший из них! — продолжала тянуть свою телегу сердитая женщина. — Глаз б мои его больше не видели. Подонок!
— Он не такой, мама! — Эни напряглась, приподнявшись со стула. Нэни взяла ее за руку, чтобы поддержать. — Вот увидишь, он вернется! Потому что он любит нас.
Внутри Никиты сошлись противоречивые чувства, злость на Сапса схлестнулась с чистой верой сестер, вызвав нечто неопределенное. Как такое вообще возможно?
— Ничего вы о жизни не знаете, — покачала головой мать Эни и Нэни. — Это называется поматросил и бросил. Никогда вы его больше не увидите.
— Мама, — Нэни с опущенной головой. — Попрошу вас уйти отсюда.
— ...
— Уйдите все, — поддержала Эни.
Все присутствующие удивленно уставились на сестер.
— Уйдите, — повторила Эни.
Так прекратилось это сумасшествие. Дом вновь окутала блаженная тишина. Однако, роды становились все ближе, и ходить круглым... девушкам становилось все сложнее. Им определенно требовалась помощь, и в это время Никита стал точно таким же, как Сиов — прислужником двух почти инвалидов. Аза как могла помогала им после работы... Все же, внутри животов этих девушек толкается продолжение семьи Грай. Да и кем бы они были, если бы не помогли, в самом деле? Родственники Эни и Нэни тоже не оставались в стороне, принося время от времени продукты и прочую мелочь для быта. Численность и частота их посещения значительно сократились, так как мамам требовался покой.