И однажды произошло следующее. Солнце уже село, и окна окрасились в иссиня-черный цвет. Аза, Никита и Сиов уже собирались домой после ужина. Теперь они всегда ели в доме Эни и Нэни, потому что проще было один раз приготовить на всех, чем делать это дважды в обоих домах.
Тук-тук!
Крииии...
После громкого стука дверь отворилась. Все испуганно застыли, увидев на пороге бородатого высокого мужчину со знакомым цветом волос. Руки Азы засияли мощными опасными заклинаниями. И...
— Аза? Бо? Сиов? Эни?.. И Нэни?! — расширив от удивления глаза, присутствующих осматривал Сапс.
— Сап!
— Сапик!
Радостные крики Эни и Нэни!
— Сапик!
Тыщ!
Тыщ!
Два сестринских удара по бороде.
Тыщ!
А это добавила Аза.
— Простите, — голос Сапса тихо прозвучал в помещении, но все услышали его. Глаза мужчины нашли Никиту. — Я убил тех монстров.
Конечно, убил... И Никита не сомневается, что этот бой был самым сложным в жизни данного авантюриста.
Бум... бум... бум...
Сердце в груди Никиты радостно бьется. Он так легко простил его.
— Сапс! — Никита бросился к своему учителю, и протиснулся между двух обнявших его беременных девушек, чтобы и самому обнять.
— Простите меня! — слабый на сентиментальные ситуации, Сапс громко разрыдался, прижимая к себе Эни и Нэни. — Простите...
Строго сжатые губы Азы дрогнули в мимолетной улыбке.
Далее пытки его медвежьих объятий пали на Сиов, которой было совсем уж неудобно. Кроме Бо и Азы, ее никто еще не обнимал. Сапс хотел еще обнять и Азу, но весь ее вид красноречиво показал ему, что случится, если он это сделает. А Сапс понятливый малый.
— Эээ, а почему ты беременна? — Сапс, придя в себя, удивленно уставился на Нэни.
Тыщ!
Ну, или не совсем понятливый...
19. Большая теплая гора
Свадебный переполох. Это стало испытанием не только для Сапса.
[А что так можно?]
Удивился Никита, узнав, что Сапс женится сразу на двух девушках. Хм, а неплохо. Но его влажным мечтам быстро пришел конец, когда Эни и Нэни раскапризничались насчет платьев и украшений для свадьбы. Бедный Сапс считай жил на ежеярмарке. Никита поддерживал авантюриста, сопровождая его в блужданиях по многочисленным лавкам. Он еще раз убедился, что у Сапса денег куры не клюют. Получается, быть авантюристом весьма выгодно. В таком случае, он точно станет авантюристом, когда вырастет. Аза не поддержала его идею, но что она может поделать с самим Богом?
Просто, скорее всего, ей самой не хочется таскаться по логовам монстров вслед за Никитой.
Ну, прости, Аза.
Ему семь лет. Он уже большой мальчик. И пусть еще не догнал Сиов по росту, это случится уже совсем скоро. Никита заметил, что стараниями Азы совсем прекратил материться. Когда он вообще говорил в последний раз плохое слово? Он этого уже не помнит. Важное замечание — он стал мыться вполне самостоятельно. Теперь при этом он находится в полном взрослом одиночестве. Еще одним открытием, надо сказать очень неприятным, для него стал сельский туалет. Вонючая черная дырка в деревянной будке, полная зловония и жужжания мух. С поднятым вверх большим пальцем правой руки, Никита тонет в этой яме, словно T-800 из «Терминатора». Ему опять хочется на горшок.
Несмотря на то, что Никита подрабатывает пастушком за пятнадцать звездных монет в месяц (какой ужас, даже у Сиов зп в три раза больше!), он так и не забросил свои утренние тренировки с Сапсом. Ему все лучше удается управляться с мечом. И хоть Богу нельзя открыть в себе способности, каковыми обладают обычные люди, он должен уметь хотя бы защищаться. В дальнейшем Никита сможет совмещать это с божественной силой. Аза сказала, что это ничем не хуже навыков духа.
Кстати, о Богах и о божественности: Никита остро ощущает свою неполноценность. Все чаще он задумывается об академии. Жить в Молочном ручье очень хорошо, но... его суть требует нового уровня.
— Аза, когда мы отправимся в академию? — однажды спросил Никита у Справочника.
— Когда ты будешь готов.
Вот и все, что ответила она. Он обязательно еще помучает ее вопросами, но не сейчас, когда голова и так забита множеством событий.