— Ну снова ты!..
— Мне хорошо, — привычное оправдание Бо, когда в его штанах начинается подъем вне расписания.
[...]
— Прости меня, — Бо попросил прощения у Азы за свою невысказанную обиду на нее, потому что запретила спать с Сиов. Все-таки, она права. Он вспомнил, как совушка выгнула ладони, чтобы не прикоснуться ими к нему. — Я люблю тебя.
— Ну ладно, у меня просто нет выбора! — Аза встала с кровати и направилась в противоположную сторону комнаты.
Бо приподнялся на локтях, с интересом наблюдая за ней. Она что, собралась привести Сиов? Но нет, вскоре Справочник вернулась со своей сумкой-портфелем в руках, и скрестив ноги, уселась рядом на кровати.
— Я хотела дождаться Дня всехрождения, но, — Аза запустила руку в сумку, Бо не отрывает от нее заинтересованного взгляда, — придумаю потом что-нибудь другое, — сказала она и из сумки вынырнула большая толстая книга.
— Что? — глаза Бо от удивления распахнуты на всю возможную ширину. — Как?
«Основы Четырех Столпов магии» — было выведено на обложке книги, покоящейся в руках Справочника.
— Думаешь, я не знаю, о чем ты все время только и думаешь? — вопросом на вопрос ответила Аза. — Самостоятельный ты мой.
— М-мне? — Бо не может поверить в происходящее.
— Тебе.
— Можно? — он бросил вопросительный взгляд на Справочник.
— Она теперь твоя.
— Но это же почти полмиллиона! — последнее слово Бо прошептал, испугавшись того, на какие жертвы пошла Аза ради него. Он осторожно взял книгу и положил ее перед собой.
— ...
Теперь он так же сидит, как и Аза, скрестив ноги по-турецки.
— Я буду очень осторожен с ней, обещаю — Бо аккуратно открыл обложку на первой странице, боясь дышать на свой подарок; сердце в его груди радостно бьется. — Спасибо, мам...
— Пожалуйста, сын, — Аза прижала голову Бо и чмокнула его в макушку. Затем принялась с интересом наблюдать, с каким трепетом он изучает содержимое книги.
— Это самый лучший подарок! — Бо не отрывает восхищенного взгляда от книги. — Ничего не дари мне на День всехрождения, потому что я уже получил свой подарок!
«Хм, какой бы подарок ему придумать на День всехрождения вместо книги...» — подумала Аза.
23. Косяки, а еще то, что может быть скрыто в глубине
Это произошло...
Бум-бум-бум!..
Бо стоит возле двери в комнату Сиов, прильнув спиной к стене и расширив от волнения глаза, сердце хочет выпрыгнуть прямо на пол ему под ноги: он увидел ее грудь...
Бум-бум-бум!...
...Всего лишь на мгновение и всего лишь одну. Сегодня он проснулся самостоятельно, раньше, чем встает обычно, и направился в кухню, чтобы почистить зубы и умыться, но не смог удержаться от того, чтобы взглянуть на спящую Сиов. И увидел.
Девушка стояла к нему боком, в одних белых трусиках. Она затягивала ремень чуть ниже своей груди, чтобы прижать крылья к спине. Уже один только вид нижнего белья должен был взорвать мозг Бо, но ему открылось больше. Ее маленькая белоснежная грудь с нежно-розовым чем-то вздрагивала в такт ее движениям. Все внутри Бо перевернулось. Он мгновенно спрятался за дверью, чтобы девушка не обнаружила его присутствие. Она и без того избегает его пробуждающегося мужского превосходства, и если бы еще и застала его за подглядыванием... Тогда это был бы конец.
Но он увидел ее. Маленький Бо между ног тут же отозвался на это полной готовностью. И почему он представляет свою ладонь, поместившую в лодочку эту нежную часть тела совушки... Мягкая... Теплая...
Нет-нет-нет!
Бо помотал головой, отгоняя пошлые мысли. Но отчего он продолжает стоять на месте, и просто тихо не уйдет по своим утренним делам?
Ему хочется еще.
Ты не сделает этого Бо! Ты не будешь опускаться до унизительного звания извращенца…
Бо выглянул из-за дверной рамы, чтобы бросить еще один взгляд на совушку.
— Что ты делаешь?! — неведомая сила с гневным голосом Азы отдернула его от двери за руку.
Скидыщь!
Подзатыльник.
— А?
Топ-топ-топ.
В дверном проеме появилась Сиов, уже надевшая платье.
Теперь это действительно конец.
Два существа женского пола, одно разозленное, другое смущенное, испуганное и покрасневшее, смотрят на Бо сверху вниз, пойманного с поличным за подглядыванием. Между его ног торчит неопровержимое тому доказательство. Он влип.
То, что случилось потом, стало одним из тяжелейших для него последствий. Гневная Аза, казалось, вечность громко его ругала, а он только и мог что глупо выковыривать что-то из-под ногтя другим ногтем. Сиов после этого больше даже не задерживалась с ним в одной комнате. Бо ни разу не встретил ее взгляд, который всякий раз, когда он на нее смотрел, ускользал точно юркая рыбка между пальцев.