— Всего одного! — давил парень. — Какой бы дохера сильной она не была, она не может быть везде сразу!
Спор набирал обороты.
— Ты хоть знаешь, сколько героев и простых людей мы теряем на этой войне! — уже в открытую кричала Айрис. — Нам постоянно приходится защищать границы от лезущих к нам тварей. Столько деревень уже было сожжено! Столько жизней порушено!
— Ну да, предлагаешь демонам сидеть на жопе ровно, пока король и церковь яйца чешет!?
— Король и так пытается сделать, все, что в его силах! Это война! На войне умирают все!
— И поэтому вы заставляете нас убивать женщин и детей!!?
Гул рассекаемого кулаком воздуха.
Несчастный манекен разлетается даже не в щепки — в труху. От стойки, задетой ударом, остаются лишь жалкие ошметки. Оружие разлетается в сторону. Тяжелый фламберг вотыкается в землю у ног тихо стоящей под деревом служанки. Бин слишком увлечена, чтобы обратить на это внимание.
Айрис молча утерла выступившую на щеке каплю крови — один из ножей пролетел слишком близко, но девушка не стала уворачиваться. Она внимательно смотрела в лицо Леонида. Налитые кровью глаза, тяжелое дыхание, взлохмаченные волосы. Айрис на мгновение прикрыла глаза, а лицо ее прорезала…
Улыбка.
Не злорадная, не насмешливая, не ироничная — легкая, радостная улыбка. Айрис улыбалась ему, герою, пока тот продолжал судорожно сжимать и разжимать кулаки.
— Твоя правда, — тихо произнесла девушка, не переставая улыбаться. — Мы виноваты. Я виновата. Нам приходится так поступать. И тебя злят бессмысленные жертвы. Если хочешь, — медленно развела она руки в сторону. — Можешь выместить злость на мне.
Леонид аж сдулся. Ни трясущихся рук, ни оскаленного рта. Биная бы заподозрила, что девушка таким образом просто успокоила парня — сработало на ура! Вот только слишком хорошо она знала сероволосую засранку. Та это говорила без какой-либо задней мысли. И на самом деле смиренно снесла бы все побои. Безрассудная…
Парень, видимо, был того же мнения.
— Да иди ты в жопу, — не сердито, а, скорее, удивленно пробормотал он. — Идем лучше Бао найдем. А то, судя по его виду, он тоже был не в духе после похода.
— Я до сих пор удивляюсь, как ты умудряешься понять, что творится у него в голове, — усмехнулась хвостатая, поравнявшись с Леонидом.
— Да я тоже…
Парочка удалилась. Биная еще с полминуты слепо таращилась в пустоту, пытаясь переварить такую быструю перемену в настроении этих двоих. Телепатия же вроде сугубо божественная прерогатива, или она что-то упустила?
Ладно, пора возвращаться. Сейчас парень вроде бы успокоился. Вот только надолго его не хватит — снова начнет задаваться вопросы. Церковь об этом узнает. И тогда плану Господина конец.
Надо постараться успеть, пока есть время.
Маленькая комната в западной части дворца. Вход в нее перекрывала неприметная маленькая дверца. В самой комнате, отделанной темным деревом, вещей было совсем немного. Тяжелый, покрытый лаком стол в окружении пары кресел и массивного стула с прямой спинкой. Пара магосветильников, источающих приглушенный пурпурный цвет. Стойка с оружием. Оружия в комнате вообще было много. Тупого, зазубренного, даже сломанного — как доказательство сослуженной ими службы. Оно стояло на специальных подставках, висело на стенах. Место оставалось лишь под небольшое, закрытое ставнями оконце и картину, висящую над стулом. С картины смотрела сероволосая женщина. Не молодая уже, но все еще прекрасная. Веки были слегка опущены, а лицо обрамляла легкая улыбка.
Словно девушка с заботой смотрела на сгорбившегося на стуле мужчину, не в силах обнять его за ссутуленные плечи.
Король размышлял, уперев лицо в сцепленные замком руки.
У Армидала никогда не получалось строить планы. А те, что были, обычно сразу шли Диалу под хвост. Король еще в молодости привык решать проблемы взмахом топора и резким приказом. На войне этого обычно хватало. Вот только в королевском дворце порядки совсем иные.
Почти тридцать лет — еще до восшествия на престол — он пытался покончить с проклятой войной. Воевать король любил, но два с лишним века — все-таки перебор. Ему не позволили. Армидал пытался идти окольными путями: вызнать оружейные секреты гномов, толкнуть развитие магии, договориться с демонами — сделать хоть что-то…
В итоге все закончилось очередной войной уже с гномами. Подставили. Хотя и сам виноват — не сдержался тогда. Знал ведь, что у гномов борода — самое святое…
Армидал не сдавался, пытался найти другие варианты. И с каждым годом убеждался, что нынешний порядок вещей многих не устраивает. Его — в первую очередь. Вот только церковникам — и Богине — все нравилось.