Леонид в таких ситуациях просто отрубал. Отрубал лишние мысли, лишние эмоции и переживания, и пытался решать проблемы по мере их возникновения. Расставание родителей он так и пережил. И смерть сестры пережил. Переживет и собственную смерть.
Вот и сейчас, вместо того, чтобы пялить по сторонам с открытым ртом, он продолжал допрашивать двух девиц рядом с ним:
— С какого я ваш язык понимаю? — шагали они по коридорам слишком уж богатого дворца. — И давай в этот раз покороче.
— Магия переноса наделяет живых существ знанием языка того места, в которое был призван Герой — охотно начала Иль. — Это особая магия, подаренная нам Богиней. А так как тебя призвали в наше королевство, Энфирию, то…
— Он же попросил покороче, — перебила Айрис ее словесный поток, слегка поджав губы.
— Я лишь пытаюсь подробно ответить Герою на его вопросы! — возмутилась эльфийка, уставившись на мечницу. — Нам же рассказывали, что Герои мало что понимают после призыва и задают много вопросов.
— Но это не значит, что нужно устраивать целую лекцию в ответ на каждый вопрос, — продолжала настаивать хвостатая.
Леонид лишь прикрыл глаза. И так, блин, каждый раз. Словесный понос, в котором он пытался выцепить для себя хоть что-то полезное, и следующая за этим перепалка между двумя девицами. Хорошо хоть успел понять, что это не странная косплей-вечеринка и не скачок во времени. С географией у него было так себе, но ни о какой Энфирии он не слышал. Как, впрочем, и о магии.
Вот так, за постоянными перепалками, они и подошли к здоровенным, богато украшенным дверям в просторном зале-прихожей. «С чем пришли?» — спросил один из стоящих по бокам от двери стражников. Но быстро потерял интерес, услышав о герое. «Еще один…» успел различить Леонид, пока тот распахивал двери.
— Дальше с вами будет говорить король, — произнесла Айрис, не глядя на него. — Я буду ждать вас здесь. Ступайте.
Иль лишь быстро покивала головой и помахала рукой в знак поддержки. «Мрачновато» — успел подумать Леонид, входя под высокие своды.
Зал… внушал. Если во всем остальном дворце преобладали белый и розовый цвета, то тут правили бал пурпурный и синий. И ни одного окна. Свет давали только уже знакомые светящиеся шары, висящие в коридоре. Тут они светились пурпуром. Знакомая такая мрачность. Леониду нравилось.
В другом конце зала, на небольшом возвышении стоял каменный трон. Он тоже не вписывался в картину остального дворца. Монументальный, без всяких завитушек и финтифлюшек, которые мозолили глаза в остальных коридорах. И уже на этом троне, в окружении толпы других людей, сидел старикан. Ну как старикан, лет 40–45 на глаз. Не совсем уж старый, но седина в густой черной гриве проглядывалась весьма заметная. И кого-то он Леониду напоминал. Взгляд уж больно знакомый — такой же пронзительный. Да и эта грива… Точно! Еще школьником был он на экскурсии в единственном музее города. И вот там висела картина. Иван, чтоб его, Грозный. Не копия — у местного царька борода погуще, да и глаза отливали ярким пурпуром, но так прям похож.
От размышлений о схожести царей разных миров Леонида заставила отвлечься гнетущая тишина. Все в этом зале: король, какая-то дама сбоку от него, толпа богато одетых людей — смотрели на него, словно чего-то ждали. Ну а ему что? Он сюда не напрашивался, вот пусть и говорят, на кой хрен Леонид им тут нужен. Так он и стоял, по привычке засунув руки в карманы спортивной куртки и разглядывая короля со свитой и размышляя об их намерениях.
— Да уж, непривычно-то как, — усмехнулся местный король после долгого ожидания. — Разве у вас не принято кланяться вышестоящему? Или правила вежливости для тебя не писаны? — добавил он под неодобрительный ропот толпы.
«С чего бы это вдруг?» — про себя удивился Леонид. Хотя… Все вокруг уж больно напоминало всякие анимешки, которые он с парнями на спор смотрел под пивко. И в анимешках попаданцами были как раз всякие азиаты — японцы в основном. А узкоглазые всякие поклоны и извинения прям обожают. Он тут не единственный герой, а если прикинуть, что все вокруг — один гребаный исекай…
— Не принято, — ответил он спокойно. — У нас не принято.
— А другие Герои говорили совсем иное, — произнес один из толпы.
— А в этом мире нет других королевств помимо этой вашей Энфирии? — изобразил Леонид еврея.
Да, он сейчас явно играет с огнем. Но старые привычки все еще оставались с ним. Начнешь оправдывать, прогибаться, и все — ты лошара. Либо давить, либо бить. Иначе никак.
— Вот оно как, — задумчиво протянул король. — Пусть так. Ты знаешь, зачем тебя призвали, Герой?