— Да ты охренел!
Подскочив с кровати, Айрис взмахнула мечом.
Скрежет. Меч неглубоко впился в пластину на руке Леонида. Выступила густая черная кровь.
В следующий миг девушка впечаталась в стену вслед за дверью. Упала, хватая воздух распахнутым ртом. Бил парень от души.
Поднять голову, встретится взглядом с Леонидом. Стоит, потирает раненую руку. Скотина! А за проемом мелькает черно-золотая шевелюра. И тут же пропадает.
Подскочить, уйти от кулака. Меч прорезает плечо урода. Леонид шипит, бьет коленом
Подшаг, короткий взмах. На груди отшатнувшегося парня остается красная отметина.
Сблизиться — в шею!
Клинок замирает в сантиметрах от горла, перехваченный голой рукой. Из-под черных пальцев стекает кровь. Подсечка, и она падает на пол. Лицо парня в сантиметрах от неё.
— Да что с тобой?! — орет тот.
И получает лбом в нос. Хрипит, хватаясь рукой за лицо.
— Тебе-то какое дело?! — орет в ответ девушка.
— Я, сука, не для того вас спасал, чтоб потом в угадайку играть!
— Ох, ну спасибо тебе, благородный герой, — язвительно шипит девушка. — Позволишь тебя отблагодарить?
— В одном месте я такую благодарность видал, — пробурчал Леонид, закрывая порез на плече. — Какого хрена? Командир, мля, армии. Сильнейший мечник! А сидит в башне, словно диснеевская принцесса!
— Командир, рыцарь, принцесса! Да какая к черту разница?! — отчаянно сжимает голову Айрис. — Отец умирает, а я ничего не могу сделать!
Леонид титаническим усилием воли удержал себя от дебильного: «А?».
Отец Айрис. Король, которого Леонид видел дважды. Мужик в столице сидит, нет?
— Армидал? С чего ты взяла, что с ним что-то случилось?
Айрис молча подняла к лицу рукоять меча. Простой на вид, но крайне мощный артефакт. Гномья сталь, руны. И серый камень в навершии, едва заметно мерцающий желтым светом.
— Подарок от Иль. Показывает состояние того, к кому привязан камень, — с болью произнесла девушка, глядя на камень. — Отец тяжело ранен. С прошлого вечера. И лучше ему не становится!
Девушка медленно опустилась на колени, прижимая к груди рукоять меча.
Леонид молча смотрел на Айрис.
Непонимание. Отчаяние. Беспомощность. Когда не можешь ничего сделать — лишь ждать и молиться.
И сейчас тоже сделать ничего нельзя. Король в столице, а они — изгои. Но сказать такое Айрис Леонид не мог. Слишком уж знакомая боль.
Вместо этого он опустился на корточки перед дрожащей девушкой.
— Что могло произойти? — вкрадчиво произнес он.
— Не знаю, — судорожно выдохнула девушка. — Я не знаю!
— Думай, — продолжал тихо говорить Леонид. — Кто это сделал? Почему? Как?
Не дать отчаянию поглотить разум. Отвлечь. Заставить думать, размышлять.
— Нас предали, — тихо прошептала девушка. — Церковь предала. И отца тоже. Они всегда враждовали. Пусть и не открыто.
— Попытались убить?
— Нет, тогда бы он был мертв, — сглотнула Айрис. — Герои подчиняются Церкви. В открытом бою у отца нет шансов.
— Но он до сих пор жив. Почему?
— Не знаю, — пробормотала девушка. — Взяли в плен? Чего-то хотят?
— Если бы хотели, убили сразу, — кивнул Леонид. — Время есть. Шансы есть.
Девушка судорожно выдохнула.
— Что будешь делать дальше? — Леонид боялся задавать этот вопрос. Когда-то, еще в прошлой жизни, он на него ответить так и не смог.
— Пойду за ним.
А вот Айрис ответила сразу.
— Одна?
— Другим незачем рисковать, — мотнула девушка головой. — Для остальных он лишь король предавшего их королевства…
Леонид глядел, как девушка понемногу приходит в себя.
— Мне всегда было плевать на Энфирию, — задумчиво произнес парень. — А мужик он классный.
Айрис удивленно уставилась на него.
— Но ведь сестра…
— Уже спасена, — отрезал парень. — Спасена не мной. Я ничего не сделал.
— Но теперь она рядом.
— Да. А ты уйдешь спасать отца.
Леонид с Айрис молча посмотрели друг на друга. Кровь медленно стекала по рукам парня. Капли падали на клинок в руках девушки. Камень в рукояти тускло светился желтым цветом.
— Спасибо… — прошептала девушка.
— Просто не хочу повторять прошлые ошибки.
Помнит боевой клич. Звон стали. Грохот. Стоны боли.
Помнит тяжесть в руке. Тепло на лице. Помнит боль в груди. Едкий запах. Привкус крови и белый дым…
А потом тьма. Куда-то тащат. Чужие голоса. Язык знакомый, но чужой.
Гномы. Предатели. Он единственный выжил в той бойне.
Точнее, его решили взять живым.