— Да не в этом дело, — просипел он. — Воняет, конечно, песец… Просто я в схожих декорациях сдох в прошлый раз.
— В вонючей подворотне? — недоуменно покосилась на него Айрис.
Ответом стал лишь грустный оскал. Дэлая кашлянула. Только у Леонида получались такие выражения лица: тут и злость, и тоска, и усталость. И, в то же время, злорадство.
— Как жил, так и сдох, — неопределённо буркнул он и махнул рукой. — Что дальше, Дэлая?
Служанка огляделась. Ну да, вроде не напутала.
— Недалеко нам идти. Там нас уже не найти столь просто. И там у нас будет время дождаться остальных.
Так и пошли, петляя по тесным закоулкам древней и такой богатой столицы Энфирии. Шли молча, разве что Айрис слишком уж активно разглядывая буроватые потёки на стенах, раз за разом кидая взгляды на Леонида. Но вопросов не задавала.
— Командир! Их там тысячи!
«К такому невозможно привыкнуть», — отстранённо подумал Кента, взбираясь на стену крепости. «Хотя в тот раз темных было не так мно…», — рыцарь поперхнулся.
Уж лучше бы это были орды тёмных.
Под стенами Раантила стояли хирды. Аккуратные низкие прямоугольники стали уже заканчивали перестраиваться из походного строя в боевой. И стрелять по ним Кента смысла не видел. Во-первых, ещё непонятно, с чем они сюда пришли — гномы не вели войну ни со светлыми, ни с темными. Во-вторых, доспехи. Все, абсолютно все коротышки были закованы в латы. Ну и в-третьих…
Кента заметил у некоторых гномов больно уж знакомые штуковины: деревянный приклад, стальной ствол, ещё и куча рун — мушкеты. Или их аналоги.
Короче, если бы гномы пришли их сюда убивать, Раантил бы уже давно пал.
Вот только Кента не понимал, зачем вообще сюда припёрлась такая толпа гномов. И в то же время он не мог просто крикнуть: «Мы светлые, с вами войны не ведём!» Потому что это уже не будет правдой — Энфирия их предала, они стали изгоями.
А ещё в стенах укрылись тёмные. Когда сигналки сообщили о многочисленных вторженцах, все просто растерялись — гости не были ни светлыми, ни тёмными, а о гномах никто и подумать не мог. Не хватило у Героя духу просто бросить тёмных за стенами и запереться. Королева доверилась им, доверилась ему, Кенте. Да, де-юре рыцарь уже был предателем. Но он не собирался становиться им де-факто.
Вперед вышел один из гномов. В руках у него развевался штандарт с желтым гобеленом. Для каждой из сторон, для каждого из богов солнце всегда было символом мира, а флаг его цвета означал переговоры. Это обнадеживает.
Кента не стал утруждаться открытием ворот — да и рискованно. Достаточно просто сделать шаг… Шлем заглушает свист воздуха, доспехи становятся удивительно лёгкими. Но за ощущением полета следует резкий толчок в ноги. Больно, но тело крепкое, выдержит. Хотя в последний момент ноги все-таки подвели, заставив опуститься на колено. Не привык он ещё к доспехам, и к силе своей не привык.
Гном ждал впереди, так что пришлось быстро прийти в себя и двинуться навстречу.
— Мы не ищем боя, — коротко обозначил свою позицию Герой, нависнув над коротышкой горой стали. Шлем Кента решил не снимать.
Бородач окинул его взглядом. Непривычный такой взгляд. Пусть гном и был ниже, но столько презрения и гнева в его глазах… Кента и не осознавал, как привык ко всеобщему восхищению.
— Какой к черту бой, застрелить и забыть тебя, пёс, — сплюнул гном, поправив штандарт на плече. — Герой? Выходит, из светлых будете? Вам разве рогатая девка глаз на жопу не натянула?
Подгорная дипломатия, наставница Кенты что-то такое упоминала. У гномов своеобразное понятие о вежливости. Если топором не размахивает и слюной не брызжет, значит, тоже боя не ищет.
— Натянула, спорить не буду, — спокойно согласился Кента. — Однако мы всё же живы. А вот что вне родных гор забыл ваш народ, мне неведомо, — с намеком закончил он.
— А этот, как его… — судя по всему, до одного места гному были намёки Героя. — Заместитель твой. Девка которая. Сероволосая такая, как же её там звали?..
«Айрис?» — чуть не ляпнул Кента. На кой чёрт она им? Неужели Церковь даже до гномов достучалась?..
Но тут из строя бородачей послышалась громкая ругань. Один из хирдов синхронно сдвинулся, разделился надвое, а по образовавшемуся коридору к Кенте с гномом подошли ещё двое.
Один — тоже гном. Но этот гном выделялся: шикарная борода, куча колец и браслетов, отливающий сиреневым металлом доспех, огромная секира за спиной, и руны, руны, руны — они покрывали гнома целиком. Вот он как раз и ругался, гневно тыкая пальцем в Кенту.
А хотя нет, не в него. Подошедший гном накинулся на сородича с гневными воплями, что-то яростно выдавая на своём наречии. Разве что за бороду не хватал.