Люди впали в стагнацию и сейчас из последних сил сдерживали натиск вылезших из-под земли гномов.
Демоны сгорали в пламени ненависти собственного бога.
Нежить и демоны, своих богов лишившиеся, просто пытались выжить.
Какая она все-таки молодец — дел наворотила и свалила, оставив мир за растерзание слетевшему с нарезку богу Мести и затаившему за пазухой булыжник богу Ремесла. А потому первой из эмоций, что потихоньку начали просачиваться в её разум стала бесконечная усталость прошлого владельца тела вперемешку с её собственным чувством вины.
И что она может с этим сделать? Ну, тут эмоции и разум были в кои-то веки солидарны.
Умереть.
Точнее, в глазах других умереть. Смерть аватары окончательно бога не убивает — все-таки они эфирная форма жизни — но вот откат от потери оболочки на долгие века отправит зализывать раны без возможности даже взглянуть на мир, не то что повлиять.
Забавно, в чем-то это даже напоминает менталитет тех Героев, которых без счета призывали люди с её подачи. Покончить с собой во искупление своих ошибок. Как там они это называли… Харакири?
Но слишком уж многое завязано на ненависти к ней. Слишком многим само её существование встало поперек горла. Оркам и нежити она помочь не в силах, эльфы помогут себе сами, а вот ненависть гномов, стагнация людей и месть демонов завязаны именно на ней. Не станет Энфиры, и у этой троицы просто не останется смысла рвать другу глотки.
На все эти размышления хватало сотой доли разума, остальное уходило на то, чтобы сдержать буйную аватару мести. Вот с ней беда. Точнее, с ним, с богом. Крыша у него поехала окончательно, и чем дольше шел бой, тем лучше Энфира понимала, что «умереть» ей придется в любом случае. Да, сил Месть подрастерял, зато тело себе нашел отличное, сидит в нем уже долго, просто контроль раньше не брал. А у неё — дряхлая тушка давно желающего уйти на вечный покой архикупида. Благословлять армии с такой аватарой — милое дело, но вот в прямом бою толку маловато.
Она, конечно, может выжечь это тело и все-таки уложить озверевшего Диала, но зачем? Решение уже принято. Бог Мести отомстит — и лишится большей части своих сил. Смертные, которые почему-то до сих пор не свалили куда подальше, доделают её работу и упокоят его окончательно. И оба бога отправятся на покой. Что там, кстати, с этими смертными? Её же собственная жрица, в которой веры ни на грамм, простая смертная с печатью на душе, да последнее «чао» от Лагрона — Герой, в которого медленно умирающая аватара вложила все накопленные за две сотни лет пыток силы. Эти трое, да под её предсмертным благословением, да против ослабленной аватары мести… Может даже и справятся.
А раз мысли наконец разбежались по полочкам, можно отправить освободившиеся потоки сознания на что-нибудь полезное. Например, установить прямой контакт с этой жрицей. Описать ситуацию, чтобы момент не упустили.
И дать наконец этому поехавшему идиоту столь желанную им месть.
— Угу, и я тебя люблю, сдохни побыстрее… — вдруг пробормотала Иль, глядя в пустоту перед собой.
М-да, а ведь некоторые священнослужители только мечтать могут о том, чтобы услышать голос своей Богини. Она вот услышала. Та монотонно перечислила ей пункты чего-то, отдаленно напоминающего план. По сути, она просто повторила за ними. Черт его знает, что там в божественной головушке творится, но она добровольно решила убиться об Диала. Им же легче, а то Леонид заколебал со своими вечными порывами выглянуть и понять, кто там кого добивает.
— И чем я тебя так обидеть успел? — и тяжелые переживания парень пытался подавить юмором.
Его сестра шутит лучше, поскорее бы она вернулась.
— Наши шансы сейчас выросли с «на смерть с улыбкой» до «ну а вдруг?» — жрица тряхнула головой и сфокусировала взгляд на парочке перед собой. — Энфира проиграет, это точно. Остальное зависит от нас.
Парочка переглянулась и со скепсисом уставилась на эльфийку.
— Божественное провидение снизошло? — сарказм из слов Айрис так и сочился.
— Ты не поверишь, — ощерилась жрица в ответ. — А сейчас собрались, и…
Земля вздрогнула, из-за камня послышался торжествующий рев, быстро сменившийся ревом боли. Сигнал очевидный — троица выглянула из-за края и тут же бросилась вперед, на схватившуюся за лицо Виндис, стоящую над растерзанным телом Архикупида.
— Главное не сдерживайся! — крикнула напоследок Иль. — Знаю, сестра, но сейчас это…
— Знаю! — рыкнул Леонид. — Бить и не думать, помню!
Резко рванув вперед, парень оторвался от девушек и поприветствовал только убравшую от руки лица аватару хорошей затрещиной прямо в лицо. Отправив ту полетать метров эдак на десять в чудом уцелевший кусок стены. Уже не уцелевший.