Он старался не смотреть на меч.
Придвинувшись немного ближе к сознанию Тефелия, Сплетнеслиз устроился поудобнее и стал слушать.
Жиллиман несколько раз поблагодарил присутствующих, выбрав наиболее влиятельных мужчин и женщин в зале, чтобы польстить им, как решил Сплетнеслиз; чиновники этого мира, люди, которые цеплялись за идею Иакса, когда Мориакс уже родился.
Сплетнеслиз заёрзал во время представления и банальностей, заставив Тефелия закашляться. Он изо всех сил пытался скрыть это кулаком, грудь вздымалась, лицо покраснело. Тело “хозяина” было сильным, но достаточно скоро оно поддастся дарам Нургла. Так было всегда. Слабости смертных очень сильно ограничивали Сплетнеслиза.
Жиллиман закончил вступительную речь и перешёл к главному вопросу.
– Милорд планетарный губернатор Косталис, лорды и леди Иакса, я не буду приукрашивать то, что должен сказать, сладкими речами, потому что правда в любом случае является неприятной.
Он оглядел зал, нахмурив брови, такой серьёзный, такой суровый. Сплетнеслиз закатил Тефелию глаза.
– Иаксу грозит опасность быть затянутым в варп, а вместе с ним и всему Ультрамару, – сказал Жиллиман. – Я пришёл сюда, чтобы этого не произошло.
Над столом возникла красивая картина. Сплетнеслиз узнал в ней карту Ультрамара, и хотя многие из звёзд в реальной жизни светили менее здоровым и более приятным светом, это не было отражено картолитом. Слабое сферическое сияние отмечало границы имперских систем, которые были изолированы тёмной пустошью. Представленный таким образом, с освещёнными границами, Ультрамар выглядел внушительно. По правде говоря, он был тонко рассеян и уязвим – несколько сотен систем в области космоса, которая включала десятки миллионов звёзд. Эти существа были глупцами, считая себя хозяевами галактики. Даже такая ограниченная реальность находилась за пределами их возможностей овладеть ею. Они были обречены, как и многие другие до них.
– Мортарион создал колдовскую сеть в наших владениях, развращая умы, души и тела подданных Ультрамара так же, как и его миры, – продолжил Жиллиман.
По карте расползлась паутина, окрашивая каждую звёздную систему, к которой прикасалась, в ярко-зелёный цвет. Щупальца между ними разделились и распространились дальше, разрывая пустоту космоса. Сплетнеслиз одобрил такую большую точность.
– Эта паутина силы простирается от мира к миру, – продолжал Жиллиман. – Каждый её узел является связующей точкой мощной порчи.
Рядом с картой последовательно появилось несколько часов, все они без исключения были восхитительно уродливыми.
– Мы уничтожили многих из них по всему Ультрамару. Сеть нарушена. Мир возвращается на наши планеты. Спровоцированное эффектом порчи гражданское неповиновение ослабевает. Чума отступает.
Некоторые звёзды вспыхнули. Сеть сжалась от Пармениона, Эспандора, Дроля и десятков других звёздных систем, оставив остальную паутину разорванной на тонкие куски.
– Но центральная точка этой сети находится здесь, на Иаксе. Чтобы окончательно победить Мортариона, сердце его паутины должно быть вырвано. Когда всё будет закончено, будьте уверены, люди мои, что Иакс сможет выздороветь.
Жиллиман проделал свой фирменный трюк, снова посмотрев на всех самых важных людей в зале, как будто он полагался на них лично. Сплетнеслиз подумал, что это прозрачная пантомима, но был рад, что примарх не посмотрел в его сторону.
– Это источник инфекции, связующая точка. Физический артефакт, из которого проистекают все терзающие нас беды. Я намеревался уничтожить его, как мы уничтожили все остальные. Я направил на его поиски значительные ресурсы флота. Машины древних, новые устройства архимагоса Коула и способности наших самых могущественных псайкеров. Однако все места в наиболее пострадавших районах планеты остаются неизведанными. Ни технологические, ни эзотерические средства не могут определить местоположение артефакта. – Он многозначительно замолчал. – Поэтому у нас нет другого выбора, кроме как сосредоточить усилия здесь, у Первой Высадки. Мы укрепим город и бросим открытый вызов Мортариону. Я встречусь с ним лицом к лицу, убью его и на этом всё закончится.
Губернатор Косталис поднял дрожащую руку. Сплетнеслиз посчитал его хорошо одарённым дарами Нургла.
– Говори, – произнёс Жиллиман.
– Милорд командующий и регент, – сказал лорд Косталис. Голос у него был слабый, кожа цвета молочной сыворотки. – Первоначальное заражение нашего мира произошло в медицинской больнице в Гитии. Оттуда распространяются все несчастья. Почему не... – Он судорожно вздохнул. Сопровождавший санитар поднёс к его лицу кислородную маску, и он на мгновение тяжело вздохнул, прежде чем отмахнулся от неё. – Почему бы не нанести удар там?
– Ты можешь сейчас определить местонахождение этого комплекса, лорд Косталис? – спросил Жиллиман.
Косталис смутился:
– Мы знаем, где он должен быть, милорд.
– И всё же ауспики показывают, что его там больше нет?
– Больше нет, милорд.
– Это потому, что Иакс стал местом в пограничной полосе, лорд Косталис, – сказал Жиллиман. – Он больше не находится полностью в пределах материума. Варп отравляет его. Мы больше не можем считать географию такой, какой она была.
– Сами камни испорчены, – сказал Косталис. – Болезнь повсюду. Посевы погублены и чума на деревьях. Затем страдают животные, затем мы в отчаянии видим, как наш дом заболевает, мор поражает человеческое население, естественный ход вещей нарушен. Что это за война такая?
– Нечестивая, – сказал космический десантник, в котором Сплетнеслиз узнал тетрарха Децима Феликса.
– Тогда как же вы можете победить, милорд?
– Захват стратегических точек представляет ограниченный интерес для падшего примарха, – ответил Жиллиман. – Армии Мортариона сражаются так, что со стороны трудно предсказать его дальнейшие действия, но у него есть стратегия. Существует определённая закономерность. Просто нужно думать так, как он.
Жиллиман посмотрел на переплетавшиеся узоры эпидемии, багровые на картолите Ультрамара, словно пятна на коже жертвы чумы.
– Мортарион следует стратегии, разработанной для удовлетворения амбиций его бога. Это очевидно, если принять его точку зрения. Смертному разуму эта война может показаться бессмысленной, её трудно предсказать, ей невозможно противостоять. Но это ложная теория. Это ритуал, а ритуалы предсказуемы.
– Провоцируя меня прийти сюда, Мортарион показал собственную слабость. Понимание природы войны как ритуала, раскрывает весь план, – сказал Жиллиман. – Ритуальная война имеет строгие требования. Чтобы она была успешной, она должна быть успешной на каждом этапе. Это не похоже на обычную войну, где неудачи могут быть преодолены с помощью новой стратегии. Ритуальная война негибкая, и поэтому ей легко противостоять.
– Это он подтолкнул вас прийти сюда, милорд? – спросил генерал полков планетарной обороны.
– Он сделал больше, – ответил Жиллиман. – В кульминационный момент битвы в Гекатоне, на Парменионе, он бросил мне вызов встретиться с ним лицом к лицу на этом мире.